Мне кажется или с тех пор, как мы с Царем синхронизировали энергетические потоки, в моем теле прибавилось силы и ловкости?

«Не кажется…» — тут же отозвался он.

— Так много всего произошло, пока тебя не было! — продолжала тараторить блондинка на ухо, не отставая от меня ни на шаг. — В академию приперся какой-то фуфел, который выглядит почти как ты, но весит целую тонну. Как раз у него я и узнала, что ректорша тебя спровадила в тартарары. Я, знаешь ли, быстро сложила дважды два, и тут же отправилась к отцу, чтобы тревогу бил. Вот как чувствовала, Гордеев, что какая-то херня надвигается! Он такой типа: «Нет, всё нормально, завали-ка ты хавальник». А я такая: «Не завалю, пошел-ка ты сам в пешее эротическое!» Мы с тем фуфелом сбежали, а потом Константин привел нас в какую-то развалюху, но прикольную! А еще там был Геннадий. Ну, это мой бомж. Потом всё затряслось, повылезали отовсюду эти ктулхи позорные… Но Константин сказал, что ты вот-вот вернешься и у меня как будто открылось второе дыхание! Знаешь, это если «Байкал» с леденцом от кашля смешать ментоловым, вот так же примерно жахнуло! А у тебя как дела?

Я даже не сразу понял, что настала моя очередь говорить. Лишь тогда, когда девушка смолкла и выжидающе уставилась на меня. Времени они тут зря без меня не теряли, короче говоря.

— Нормально, — ответил по стандарту.

— Смотрю, загарчик у тебя, Гордеев, появился, — скептически прищурилась она, осматривая меня с головы до ног. — Ты откуда вообще вернулся, скотиняка такая⁈ Или тебя на пляжу в заложниках держали?

— У вас еще будет время всё обсудить, — оборвал ее расспросы Константин, и я с благодарностью скользнул взглядом по его, мелькающей впереди, спине.

А вот обсудить нам и впрямь предстояло очень многое. Например, как Шлейфер умудрилась за такой короткий промежуток времени перейти от подпольной деятельности к агрессивному прорыву? И… и что это еще за «фуфел» такой, который выглядит «почти» как я? Где ректорша вообще умудрилась такого типа отыскать?

«Для меня вот все людишки на одно лицо…» — не постеснялась высказаться тварь, хотя ее комментарии вовсе не требовались.

Спустившись по пожарной лестнице, продолжили наш путь уже по земле, и здесь я в еще большей степени ощутил атмосферу спаленной пожаром Москвы. Разве что французов не хватало. Их место заняли копошащиеся и порыкивающие чудища самых разнообразных мастей, размеров и особенностей питания. Некоторые даже в помойках рыскали в поисках лакомых кусочков, другие же забирались в кроны парковых деревьев и обгрызали листья. Но и первые, и вторые рядом не стояли с теми, кто предпочитал всему этому сочную человеческую плоть.