— Как ни приятно с вами беседовать, Константин Платонович, но вынужден откланяться. Мне действительно требуется попасть в имение, а в канцелярии отпустили на крайне малое время. Рад был увидеться с вами и вдвойне рад, что вы в полном здравии.
— Взаимно, Степан Иванович. Всегда рад вас видеть.
* * *
Проводив Шешковского, я вернулся в дом, стараясь выглядеть довольным и возбуждённым. Пришла пора разыграть провокацию против Икса.
— Костя, всё в порядке?
В гостиной собрались практически все мои домашние. Визит Шешковского обеспокоил их, и меня готовились засыпать кучей вопросов.
— Всё хорошо, Марья Алексевна. Всё просто чудесно. Вечером я уезжаю в Москву по срочным делам. А сейчас, прошу простить, мне нужно подготовиться к поездке. Если что, я буду в кабинете.
— Костя! — Марья Алексевна окликнула меня уже на пороге гостиной. — Что-то случилось?
— Нет, пока ничего. Но скоро случится, в хорошем смысле этого слова. Отольются одной кошке мышкины слёзы, уже очень-очень скоро.
Хищно улыбнувшись, я поклонился собравшимся и, не дожидаясь новых вопросов, пошёл на второй этаж. Намёк сделан ясный и однозначный. Если, как я думаю, Икс работает на Голицына, он должен обязательно отреагировать. А если нет, мне в любом случае требуется съездить в Москву и навестить сударыню Ягужинскую.
* * *
К поездке я не готовился ни минуты, а принялся разбираться с бумагами. За время моего отсутствия накопились какие-то письма от незнакомых мне людей, так что пришлось вчитываться и пытаться понять, чего от меня хотят. Но не успел я кинуть в мусорную корзину и пару штук, как в кабинет постучали.
— Константин Платонович, разрешите?
В дверях показался учитель-орк Апполинарий.
— Входите, уважаемый.
— Я хотел попросить вас взять меня с собой в Москву, если это вас не стеснит.
— Зачем?
— Хотел приобрести некоторые учебники, книги и кое-что из письменных принадлежностей. Деньги мне Лаврентий Палыч обещал выдать, а школа всё равно на ремонте, и занятий сейчас нет.
— Хорошо, возьму. Будьте готовы часам к шести.
Я снова взялся за письма, но меня опять прервали.