— Запомните, Ученики. Сейчас у вас у каждого по одному отличительному знаку на груди, — дед ткнул себя во впалую грудь, где у него красовалась целый забор из наклонных татуированных полосок, видимо должных изображать жабры.

У нас у каждого было по одной косой полоске, от ключичной выемки на шее и почти до соска, зеркально. Нанесли их сразу, как только было решено, что мы Испытание прошли.

— Это знак Ученика касты глубин, — продолжил вещать Наставник насквозь торжественным тоном. — Когда я решу… — как же пафосно прозвучало это «Я»! — что обучение моё вы закончили, вам нанесут рядом ещё один, — он провёл у себя по татуировке.

Видимо, имелось в виду, что параллельно одной «сопле» нам вытатуируют ещё одну. Я чуть не заржал: ну никуда мне от лычек не деться!

Сдержался, храня на лице такую же серьёзность и даже торжественность, как у окружающих. Хэч даже вздохнул судорожно, так проникся моментом. У сидящего боком ко мне Се́миса глаза предательски заблестели.

«Наследственные» — Та́йпен, Хори, Ма́ка, образовавшие правый фланг «подковы», — чуть задрали носы и с лёгким пренебрежением заскользили взглядами по «ненаследственным»: мне, Хэ́чу, Але́ки, Хе́ми, Семису.

— Это будет знак уже не Ученика, но Человека глубин. Человека нашей касты. Но!… — Наставник вновь воздел «перст указующий». — Только когда вы принесёте свою первую слезу богини Атарапы, вам сделают ещё один знак — ещё один проход пальцами по татушкам-жабрам, — знак, что вы стали полноценными ныряльщиками!

Ага, одна «сопля» — курсант, две… ну хэ-зе, может, выпустившийся, но ещё не на должности, а три — это, считай уже, в штате, даже первую зарплату обмывший… Потом, наверное, ещё за выслугу наколют, потом памятные ко дню ВМФ… в смысле ко дню ныряльщика за жемчугом… Ладно-ладно, что-то меня понесло.

Кстати, Кай отнёсся к этой информации как-то спокойно, словно к должному. Да какая-то пренебрежительная искорка мелькнула в глазах Айхи, что сидела с ним рядышком, зеркально нам с Ру́йхой.

— Это долгий путь, Ученики, — продолжал упиваться монологом дед, — и вы в самом его начале…

Ну ок. А то, что я две жемчужинки всё-таки нарыл? Незачёт? Эх, если бы Ата их всё-таки нашёл…

Но видимо тот, кто почистил мой тайник, оказался умнее и не попался. А так было бы прикольно в полноценные ныряльщики экстерном!

—…вот поэтому надо слушать меня, вашего Наставника, а не заниматься непонятной чепухой! — расслышал я конец фразы деда.

— Конечно, мы все слушаем тебя, Наставник! Все внимаем твоей мудрости! — лицо Кая, сидящего как раз напротив меня, на самом правом фланге нашей ученической подковы, было серьёзно и даже торжественно.