— Господин, до нужного нам брода полдня идти, вон там, — старший сотник Иосиф показал рукой. — Сож, что еще звали Нирея, впадает в Борисфен, или как словене зовут Днепр.

— Так это там ненавистный город, который нам нужно взять? — спросил Торчин.

— Да, господин, — Иосиф склонил голову, не слезая с коня. — Дайте приказ, чтобы аланы исследовали брод на предмет засады. Там очень удобно напасть на нас.

— Сотник, ты опять навязываешь мне свои решения? Подумай же, как могут полторы сотни городских необученных воинов, недавно бывших крестьянами, организовать засаду. Да я воздам хвалу Яхве, если эти словене, или кто они там, настолько глупы, чтобы подставится под удар нашего войска, — Тормач вскинул руки к небу.

В армии хазарского сборщика дани и уже почти бека, если все удастся, были радимичи, которые принесли много информации о городе. Пусть данные немного и разнились, но ясно было одно, город действительно укреплен неплохо, но есть участок стены, к которой даже не построили лестницы, нет бойниц. Так же одни из ворот так же являются слабым местом обороны. У горожан есть оружие, которое они, скорее всего, купили у греков. Оно похоже на греческий огонь, но этого оружия очень и очень мало. Так же в городе мало продуктов, так как отправили много продовольствия в Киев, которому требовалось пополнение складов.

В некоторые данные не верил Иосиф, но Торчин воспринимал его, как необходимый раздражитель, так как старший сотник постоянно критиковал молодого предводителя войска. Были моменты, когда сын бека уже хотел отправить сотника охранять хижины у реки Воронеже, или вообще в Саркел, но постоянно как то хитрый старый воин обходил гнев командира.

К вечеру растянувшаяся на километры змея из повозок и людей вышла из ненавистного леса. Этот переход Тормач запомнит, как он думал, на всю жизнь. Тем более, что с десяток людей были потеряны в ходе перехода через лес, как и четыре повозки, за что уже лишены головы четыре радимича и два грузина, больше для острастки, чем за проступки.

— Иосиф, что говорят аланы, которых ты послал проверить противоположный берег реки и сам брод? — задал провокационный вопрос Тормач, даже сам не предполагая, насколько он поставил в неловкое положение многомудрого сотника.

Если сотник признается, что он, вопреки воле командира, действительно посылал конных аланов пройти брод, то попадет под гнев, ежели не признается, то покажет себя некомпетентным, да и может подставить все войско. Дело в том, что кони аланов почуяли других коней. Да, такое было уже в лесу, где кони чуяли своих диких братьев, но тут, на переправе такие сведения заслуживают внимания. Между тем, никаких следов людей не было.