— Как-то не приходилось погружаться в эту тему.

— У тебя есть шанс наверстать, — улыбнулась Олеся. — Праздник уходит корнями в четырнадцатый век. Одним летом какой-то ныне забытый род вытащил с плана демонов Повелителя саранчи. Несколько месяцев тварь разоряла земли Руси, до прихода холодов. Обычный холод оказался сильнее магических тварей. С тех пор простолюдины каждую весну благодарят зиму и просят, чтобы и в этом году Повелитель саранчи не возвращался.

— Его нашли и отправили обратно? — уточняю.

— Конечно, — подтвердила девушка. — Но подвиг родов Зиминых, Крыловых и Онежских выветрился из народной памяти, осталась только зима.

Мы вернулись на трассу и поехали дальше. Меня начали немного утомлять катания, пришло неочевидное решение.

— Сейчас обзаведёмся глазами в небе.

Теневой пантеон, очевидно, как раз не любил дневной свет и открытые пространства, но мне сейчас своенравных обитателей той стороны вытаскивать и не требовалось.

— Ты собираешься призвать кого-нибудь просто в качестве птицы? — удивилась Олеся.

— Думаешь, не стоит? Это сильно сократит нам время поиска.

— Уверен, что сможешь это контролировать? — в её голосе явственно отражалась опаска.

Но я уверенно ответил:

— Да, всё хорошо. Эти знания из тех, что... Ну, ты понимаешь. Я знаю, что делаю.

Не уверен, что мои слова полностью успокоили Олесю, но останавливаться был не намерен. Прикрыл глаза, формируя связь с иными планами. Первая проблема призывов, нужно уметь верно открывать переходы. А научиться этому можно только практикуясь. Замкнутый круг: без практики не откроешь правильный переход, открывая не тот переход имеешь хорошие шансы получить совсем не то, что хочешь.

Мне была нужна птичка. Вопреки стереотипам, в призыве теневого пантеона не было воронов и грачей. У меня на руке материализовался скворец, недовольно проворчавший на солнечный свет и перепрыгнувший на другую руку, подальше от окна.

— Прости, друг, но придётся потерпеть, — к словам я приложил свою магию, кормя существо иного плана.

Птица обречённо чирикнула, принимая свою судьбу. Прикрываю глаза, настраиваясь, и через несколько секунд вижу собственное лицо, разве что в оттенках серого. Открываю окно и выпускаю птицу.

— Большой опыт, да?

На войне я использовал этих малышей для разведки. Не слишком часто, но достаточно, чтобы наловчиться.

— Это проще, чем кажется. И я уже вижу подходящую площадку.

С высоты птичьего полёта обзор был куда лучше, а магическая природа малыша позволяла ему запросто перегонять автомобиль. Я указывал Олесе, куда сворачивать, правда, кое-где дорога была так себе, но благодаря этому на небольшом пустыре не оказалось посторонних. Как этот асфальтированный участок земли появился, оставалось только гадать...