— Олеся!

Но девушка ответила только недовольным ворчанием.

Машина вновь притормозила, с пассажирского сидения выглянула бритая наглая морда, пытаясь заглянуть в салон, но тонировка не даёт много рассмотреть, разве что меня он заметил. Автомобиль остановился в трёх десятках метров перед нами. Вышли трое. Как у нас говорят, лихие люди. Куртки, потёртые штаны, бритые головы. К нам идёт только один, тот самый, что выглядывал из окна.

— Олесь, мать твою! Рота — подъём! — повышаю голос и открываю дверь, пока кадр не подошёл близко, выходя на улицу.

Увидев меня, лысый обрадовался. Да, машина у нас неброская, у меня видок ещё тот. Ничего удивительного, что парень не понимает, кто перед ним. Я многообещающе улыбаюсь.

— Ближе не подходи.

Парень улыбается шире и не думая останавливаться.

— Да и чисто спросить...

Зажигаю в ладони пламя, лысый останавливается и на миг становится серьёзным, но снова натягивает на морду улыбчивое выражение блаженного идиота.

— Чего, машина не в порядке?

— С машиной всё хорошо. Со мной тоже всё прекрасно. Катитесь дальше своей дорогой, не искушайте судьбу.

Я их не боюсь, даже если у парней есть оружие. Самое страшное, что они могут сделать — повредят машину. И добирайся потом до города пешком.

— Чего грубишь, парень? — кажется, меня не так поняли.

Моё желание не марать руки приняли за страх.

— Морда мне твоя не нравиться, вот хочу, чтобы ты убрался куда-нибудь подальше. А убивать тебя мне лень. Поэтому проваливай. Усёк?

Не усёк, стоит, думает, что ответить. Достаю пистолет и взвожу к бою.

— Считаю до одного.

Парень поднял руки:

— Понял! Не нервничай. Уже ухожу...

Открывалась задняя дверь. Олеся, не говоря ни слова, лишь бросив мрачный взгляд на парня, пересела на водительское место. Завела машину. Парень развернулся и пошёл к своей машине. Я тоже вернулся в салон, хлопнув дверью.