Ответом становится повторение непередаваемых ощущений от артефакта подавления. Перекатываюсь за остов машины, надеясь, что выбрал правильное направление. Правильное, выстрелы в стороне и пули бьют туда, где я был только что.

Рывком бросаюсь на одного из стрелков, что не успел на меня среагировать. У меня только одна рабочая рука, сближаюсь, приставляя пистолет к его телу и стреляя. На пол мы валимся одновременно. Выстрелы рядом бьются о щит. Я направляю автомат оглушённого мной бойца на другого противника и даю длинную очередь. Магазин пустеет до того, как схлопывается защита. Противник поворачивает в мою сторону, но у него тоже пустой магазин. Он перезаряжается, я хватаю пистолет и стреляю. Первый выстрел сбивает щит, второй попадает в шею.

На меня налетают сзади и сбрасывают в сторону. Ставлю щит и перезаряжаю пистолет, последний магазин. Длинная очередь стучит по щиту, и я чувствую, что от резерва осталось всего ничего. Но и я стреляю. Противник не стал ждать, пока лопнет защита, скользнул за машину, второй последовал его примеру. Рывком возвращаюсь к оглушённому противнику, добиваю выстрелом из пистолета и хватаю автомат, неловко перезаряжаясь.

Снова удар от артефакта, на этот раз тяжёлый, в голове помутнело, перед глазами тёмные пятна. Выстрелы, рядом кто-то падает. Снова выстрелы, в ушах звон. Хорошо, что я вообще стрельбу заметил. Впрочем, я знаю, кто стрелял.

Лежу, созерцаю далёкий грязный потолок. Наконец, в поле зрения появляется Олеся. Что-то говорит, но у меня, похоже, уши забиты кровью. Пытаюсь читать по губам. Кажется, она признала мой внешний вид крайне удручающим.

— Ага, так себе выгляжу... — соглашаюсь.

Думать тяжело. Олеся спрашивает, могу ли я встать.

— Встать могу, на счёт идти не уверен.

Девушка хмыкает, а затем резко вскидывает пистолет. Я с трудом сажусь, выискивая опасность. И вижу противника, которого отоварил багровым шаром. Пошатываясь, мужчина сделал пару неуверенных шагов. От него пришло лёгкое колебание магии, но поздно. Это мерзкое смертельное проклятие надо сбивать сразу. Противник упал, иногда подёргиваясь в конвульсиях. Он проживёт ещё какое-то время, прежде чем отключится. Плохая смерть, но любая смерть неприятна.

У меня хлопнуло в ухе. Похоже, восстановилась барабанная перепонка.

— Чем это ты его? — спросила Олеся.

— Если будет время — научу, — обещаю.

Пытаюсь подняться.

— Выглядишь паршиво, — сообщает Дмитрий, тяжело хромая в мою сторону.

Ещё один.

— А буду ещё хуже, если продолжу истекать кровью. Давайте выберемся отсюда, — вношу рациональное предложение.