Олеся покачала головой.

— Можешь не пытаться, в твоё лицо наглость въелась глубоко и надолго.

Дмитрий снова начал переводить взгляд с Олеси на меня.

— Госпожа Миронова, а с каких пор вы работаете на этого наглеца?

Девушка вздохнула.

— Я тешу себя иллюзией, что у нас взаимовыгодное сотрудничество.

Быков успокоился, откинувшись на сидении.

Я тоже откинулся, стараясь не думать о начинающей дико болеть руке. Почему я оказался в такой ситуации? У меня полно опыта, я не мог не учесть простых вещей. Привык к неограниченной силе? Там, когда вышел на свой пик, я черпал энергию с других планов, не гнушался. Да и резерв был... Впрочем, и заклинаниями я оперировал затратными, так что это не аргумент.

Почему я не подумал о том, что резерв почти пуст? О том, что у меня только пистолет, а у ребят хорошее снаряжение? Откуда такая самоуверенность? Сколько раз я убеждался, что самоуверенность — отвратительный советчик? И ведь не скажешь, что мне здесь всё слишком легко даётся, так откуда взяться самоуверенности?

Что-то в этой ситуации меня беспокоило, но я никак не мог понять, что именно. Раз за разом оценивая свои действия, я убеждался, что действовал, в целом, адекватно, разумно. Единственное объяснение, которое у меня было — проблема в соединении разумов подростка и старика. Объяснение, которое ничего не объясняло.

Не сумев прийти к однозначному выводу, я позволил себе отключиться.

Глава 46

Глава 46

Москва. Съёмная квартира.

Апрель 1983 года

Я снял трубку и набрал номер.

Дмитрия мы вернули домой и поспешили смыться, чтобы никому ничего не объяснять. Я медленно восстанавливался, сначала всё же взяв процесс под контроль и убрав все мелкие травмы, а уже потом позволил вите регенерировать руку. И даже так мы с Олесей взяли один день и ночь на отдых, чтобы не появляться в глазах начальства в таком плачевном виде. И, прежде чем мы закончим эту историю, я позвонил Славяне.