Как-то раз, когда Зузу в очередной раз отключился, он проснулся от того, что кто-то рванул у него с головы наушники.

— Они тебе больше не нужны, — сказал единорог, который это сделал, и стремительно вышел из вагона.

Зузу обалдело хлопал глазами некоторое время, пока не поймал на себе взгляд троих охранников, которые молчали и без всяких эмоций таращились на него. Протестовать, как и делать что либо ещё, было бессмысленно, поэтому Зузу вновь закрыл глаза.

Он так и балансировал между сном и явью, совершенно не понимая сколько времени на самом деле прошло. Может быть всего час, а может быть и несколько дней. В голове сохранялся туман, не позволяющий мыслить ясно.

Во время очередного пробуждения, по привычке не открывая глаз, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Плюнув на всё, он открыл глаза. Напротив него сидел крупный, мускулистый единорог и, слегка наклонившись вперёд, внимательно его разглядывал.

Встретившись с ним глазами, Зузу не стушевался, а так же уверено я прямо смотрел на единорога, как и тот на него. Эта дуэль продолжалась некоторое время, после чего единорог тяжело вздохнул и, не выходя из задумчивости, встал и направился к выходу. Там он повернулся и сказал через плечо:

— Надеюсь, оно того стоит, — после чего стремительно вышел.

— В смысле? — крикнул ему в след Зузу, но ответа так и не получил. Некому было отвечать.

Он с удивлением обнаружил, что остался один. Это было впервые с тех пор, как он оказался в плену.

Зузу не знал, что недавно Момо была совсем рядом. Что буквально полчаса назад она разговаривала с единорогом, которого он видел только что. Фавир соврал, что Зузу нет в поезде. Возможно, эта ложь спасла жизнь многим из тех, кто был замешан в этой истории. Да и на будущее всего вида единорогов тоже повлияла как судьбоносный поворот событий. Но сейчас об этом никто, разумеется, даже подумать не мог. У этого решения были очень большие, но сильно отложенные последствия.

Зузу перевернулся на спину и уставился в потолок. Он совершенно не представлял, что ему делать. Скорее всего, никаких вариантов у него и не было. Но хотелось предпринять хотя бы что-то.

Его очень волновало то, что сказал ему Призрак. Что Момо с остальными придумывают план его спасения. Хотя он, как и любой здравомыслящий бес хотел жить и понимал, что такая перспектива ему не гарантирована, однако больше всего ему не хотелось, чтобы Момо пыталась его спасти. Ведь это подвергнет её большой опасности, а он считал, что его жизнь этого не стоит. Хотя они и были парой и решили связать свою судьбу, однако полностью избавиться от отношения к Момо как к принцессе он не мог и всегда ценил её жизнь гораздо выше своей. Не только потому, что она являлась его женой, и его долг был её защищать. Но и её происхождение играло тут не маленькую роль.