Он уже её сегодня надувал и сдувал. И вот теперь опять нужно надуть, а она ведь мокрая ещё, а потом, опять придётся сдуть.

Разобравшись с лодкой, он привязал её и направился в «арсенал», подобрать себе вооружение. К этому времени уже почти совсем стемнело.

Спас в нерешительности перебирал оружие, понимая, что тянуть не стоит. В итоге повесил на пояс кобуру с пистолетом, нацепил на этот же ремень нож, взял ружьё и уже уходя, вспомнил ещё кое-что. Вернувшись, он выдвинул ящик снизу и достал один из лежащих там фонарей. Уже сунув его в карман, он собрался было идти, но уставился на дно ящика. Там лежала коробка, в которой ровным рядом были уложены гранаты. Он быстро вытащил три штуки и распихал по карманам.

Поняв, что так ходить будет неудобно, он схватил небольшой тактический рюкзак и, переложив всё в него, уже почти бегом бросился на выход.

— Юна, лодка на тебе, если что, действуй как договорились! — прокричал он ей и выбрался на улицу.

— Да знаю, знаю я, — пробормотала Юна.

Спас надавал ей инструкций на все случаи жизни ещё днём, предвидя, что ему может понадобиться высадиться на берег. В самом крайнем случае и при самом плохом развитии событий, то есть, если здесь все умрут, ей нужно будет плыть одной на противоположный конец леса, в новое селение, откуда они все и разбрелись по этой местности. А там уже будет шанс встретить кого-то из своих. Рано или поздно, там кто-нибудь обязательно появится.

Юна очень переживала за Спаса, за Акселя, за Ладу. Да и за двоих новых знакомых тоже. Тем более, что перед одним из них у неё так и осталось застарелое чувство вины, что она его огрела по голове трубой при первой встрече.

Но ей оставалось, только ждать чем всё закончится и смотреть через оптику на берег. Впрочем, такое было уже не в первый раз.

Спас умудрился причалить не используя фонарь, хотя в этом месте это было не так уж просто. Чтобы его не услышали, он пришвартовался несколько в стороне от предполагаемого места событий, куда, по его мнению, направлялись группы людей с ящиками.

Потом он пожалел об этом, потому что оказался слишком далеко. Сначала он пробирался очень осторожно, но когда далеко впереди вспыхнул свет прожекторов и он увидел фигуру Акселя, то стало ясно что он опаздывает. Остальных видно не было, но это из-за рельефа местности.

Спас побежал. Теперь он больше не боялся что его обнаружат, теперь он боялся только одного — не успеть.

Несколько раз он падал, один раз очень сильно. Ему даже показалось, что он сломал ногу. Но всё обошлось, и он побежал дальше.