Ну, умер в костюме человек. Так ведь его же постирать можно, и будет нормально, если он целый.

Ваня вспомнил, в каком виде он встретил Зою, и в чём она была одета всё это время. Разве можно её винить в трепетном отношении к вещам и непонимании того, как эти самые вещи можно выбрасывать. Это возникло не на пустом месте, не от жадности. Жизнь выработала такие привычки. Тем более, что ей эти золотые вещи нравятся. Зачем отказывать ей в такой малости? Может она и не будет его носить, но пусть возьмёт, если ей так хочется.

— Ну, если хочешь, посмотришь потом что с костюмом, — сказал Ваня и улыбнулся, — тем более, что вы с хозяйкой этих вещей одной комплекции. На тебя её вещи идеально садятся.

— Правда? — она резко оживилась и приосанилась, — а этот комбинезон тебе нравится? — она прогладила себя от груди и вниз до талии двумя руками.

— Очень! — сказал Ваня.

— А хочешь его с меня снять? — открыто улыбаясь, спросила Зоя.

— Да!

Но это ДА сказал не Ваня. Это долетело откуда-то издалека. Через секунду они поняли, что это было никакое не ДА. Это был отдалённый рёв Фура, который так исказился внутри корабля.

Они синхронно вскочили и бросились в рубку управления.

Глава 37

Глава 37

Серафим жил не очень близко от Лиры с Игорем, чтобы не вторгаться в их уединение, но и не очень далеко, чтобы можно было ходить в гости время от времени. Игорь помог ему построить небольшую избушку.

Сначала он хотел жить на Призраке, но это оказалось совершенно невозможно. Корабль оказался очень своенравным и чем дальше, тем меньше подчинялся. Причём, контроль над ним пропадал постепенно. Он вроде бы всё время отпрашивался. Но чем дальше, тем больше Серафиму становилось понятно, что если он откажет, то это ничего не изменит. Всё равно Призрак найдёт способ улететь.

Справедливости ради, стоит сказать, что корабль очень поумнел. Он на самом деле обучался и обучался хорошо. У него были свои личностные характеристики и свой характер. Это были не просто вычислительные мощности.

Серафим об этом часто размышлял. Неужели, раньше ни один из Призраков не начинал так бесконтрольно развиваться? Неужели, ни разу не сложились благоприятные условия? Да, их выпускалось очень мало, игрушка была дорогая. Но наверняка они попадали в разные ситуации. Почему только у этого проснулась личность? Потому что он такой особенный, или потому что раньше ни у одного корабля не появляясь, хотя бы «призрачная» свобода действий. Серафиму нравился этот оборот речи.

А может появлялась, просто он об этом не знает? Возможно, есть какой-то способ гасить эти проявления индивидуальности, чтобы они оставались в рамках, когда интеллект корабля может приносить пользу, но не выходит за определённые границы. Эх, где же, интересно, эта волшебная кнопка?