Избушка Серафима стояла на склоне холма, у подножия которого пробегал ручей. Место было красивое.

Корабль его, конечно, расстраивал своим поведением. Он на него рассчитывал и думал, что будет обладать свободой передвижения по планете. Пока что так оно и было, правда, этой свободой он не пользовался. Ему и здесь было хорошо. Но он чувствовал, что Призрак в любой момент помашет ему «ручкой» и исчезнет навсегда. Ну, или не навсегда, но выйдет из подчинения окончательно.

Где этот корабль постоянно мотался? Что делал? Это было неизвестно никому. Корабль было не видно. Он мог расположиться возле людей, и они будут сидеть в нескольких метрах от него, но не будут этого знать. Были, правда, нюансы. Он, как ни как, являлся физическим препятствием и если был ветер, то сквозь призрак он, естественно, не проходил. Да и специфический запах топлива и металла тоже присутствовал, когда он был слишком близко. Люди, много бывавшие на космодромах, сразу узнают этот запах. Всё равно не поймут, что происходит, ведь корабль-то не видно, но запах почувствуют.

Поэтому слишком близко к людям ему лезть не стоило. Но Серафим знал, что он лез. И очень часто люди понимали, что что-то не так, потому что тот оказывался слишком близко и органы чувств у людей просто кричали, что тут рядом что-то очень большое. Но поскольку основной орган восприятия был обманут, люди не верили всем остальным доводам, которые им транслировало подсознание.

То, что он жался к людям, было понятно из его скудных рассказов. А с каждым разом, он всё меньше и меньше начинал рассказывать и всё больше и больше утаивать. Не врал, а просто многое недоговаривал. Но и из того что говорил, следовало, что он постоянно слушает разговоры людей, и не через приборы дальнего радиуса действия, а вполне себе через ближние. Те, с помощью которых он общался и с Серафимом в том числе.

Сегодня Серафим собирался в гости к Игорю и Лире. Он вчера наткнулся на заросли диких ягод и набрал очень много. Теперь, нужно было поделиться. Он и собирал-то, вообще-то, с расчётом на них. Себе бы он набрал намного меньше.

Хотя он знал, что Лира этого не ела. Он вообще ни разу не видел, чтобы она ела. Это было очень странно, но он не лез. Не его это дело. В любом случае, ягоды им пригодятся. Да и повод наведаться в гости. Ему тут было хорошо, но он пока не привык так долго находиться один в отрыве от людей. Он был в коллективе долгие годы и теперь, после нескольких дней одиночества, на него начинала накатывать паника. Росла тревога и он начинал чувствовать себя чуть ли не последним человеком в галактике, если некоторое время не видел людей. Это было, конечно, глупо, но он ничего не мог с собой поделать.