— Рад, что вам понравилось.

Взгляд аметистовых глаз соскользнул с картины на меня. Пушистые ресницы взметнулись в непритворном удивлении.

— Я этого не говорила.

— Значит, я ослышался. Мне показалось, что вы похвалили её.

— Отчасти. До шедевра она недотягивает. Ей чего-то не хватает. Может быть, искренности? Души. Вовлечённости в то, что вы пишете.

— Сомневаюсь. В нём чувствуется свобода мысли, полёт воображения. Да, «Первый сверхчеловек» свободен — и поэтому совершенен.

Незнакомка шагнула ко мне. От неё повеяло тонким ароматом яблок.

— Совершенство — недостижимый идеал. Но если вы так уверены в себе, как думаете… Окажись вы в шкуре зверя, сумели бы воплотить ощущение лучше? Ничто не заменит личного опыта.

Я усмехнулся.

— Любопытное предположение. К сожалению, на Земле таких чудовищ не водится. Они живут лишь в наших фантазиях. Или кошмарах, если угодно.

Девушка засмеялась, выразительно и мелодично. На её щеках обозначились милые ямочки.

— Почему же? Это можно устроить.

В левом ухе ожил крошечный передатчик.

Неужели остолопы из охраны наконец спохватились?

— Господин Герман, возникла непредвиденная ситуация. Это нужно увидеть самому. На первом этаже… Вам лучше лично оценить ущерб.

Разумеется, не спохватились.

Я вздохнул. И это щит, который ограждает семью от происков конкурентов… Оставалось надеяться, что врагам служат ещё более некомпетентные болваны.