Повернул голову в сторону, увидел две пары голубых глаз, что смотрели на меня. Только одни принадлежали парню, а другие девушке. Саша и Вика Древесные, мои единственные лучшие друзья с самого моего детства.

Я много с кем дружил в детстве и со многими общался, но когда все вокруг подвергаются вопиющим случаям неудачи, то замечаешь, как тебя стараются обходить и не контактировать. В маленьком возрасте это не было заметно, ведь тогда родители детей, если и замечали некую закономерность, лишь держали их подальше. Вот в школе, когда дети, а потом уже подростки заметили, что рядом со мной происходят неприятности, меня стали сторониться как прокажённого. А если и случалось что в школе, то валили на меня. Меня даже пару раз попросили уйти из школ, но ничего этим не добились. Зато школы на момент моего ухода оказалась застрахована чуть ли не от апокалипсиса!

Возвращаясь к Древесным, то сперва они не хотел верить всем этим слухам, а когда поверили, то наши с ними отношения ничуть не изменились, кроме нового и почётного звания: «Любимчик Фортуны».

— Конечно! Как же без этого! Заставлю местный народ раскрыть глаза и стать немного похожими на европейцев! Только жаль, что я буду без вас, — улыбнулся двум своим друзьям.

— Ну, как знаешь, родители нас не пустят туда. Особенно с тобой, — Саша ухмыльнулся на последних словах.

Их родители не очень были рады тому, что Саша и Вика общаются со мной, но и не препятствовали общению. Они знают, что я ходячее бедствие, причём не только своими неудачами. Напакостить непонравившимся мне людям было обычным делом.

Родители хотели убрать у меня эту привычку, но тут не помог даже ремень. Поэтому если не можешь остановить, возглавь! Мама учила меня, когда можно совершать пакость, а когда нет, что может быть опасно, а что просто обидно. Папа же решил увеличить разнообразие моего арсенала, ведь по его словам: «Не дело это, кидать на прохожего шарик с водой. Дело — это когда шарик с трудно смываемой краской». Мама об этом узнала нескоро, но узнав… Я не мог сидеть неделю и в школе присутствовал на уроках исключительно стоя. Что мама сделала отцу, мне неизвестно, но ходил он тогда сам не свой.

— Ну, значит не судьба, — пожал плечами Саша.

— А я бы хотела отправиться, — жалобно добавила Вика, с завистью посмотрев на меня.

— Учите японский и прилетайте. Только Саша вроде не хотел. Ему, видите ли, Корею подавай с красивыми девушками, — усмехнулся, смотря на смущённого парня.

— Этот наглец обманывает тебя! Он днями учит японский и выпрашивает родителей отправить нас вслед за тобой, — с потрохами сдала Вика брата.