— Одиннадцать… И не называй меня Дураш!

— Оно и видно, — хмыкнул Бесенок. — Тепло нынче на хуторах — это правда, Гришик. Но опасно.

— Чем опасно? Выгонят?

— Нее, — прыснул Бесенок. — И хорошо, если выгонят. Плохо, если собак спустят, но от собак оторваться можно. А вот от людей сбежать куда сложнее, если мы им приглянемся.

— Зачем… приглянемся?

— А вот затем! — воскликнул Милош и со всей дури врезался Гришу в плечо. Тот не ожидал такого поворота и полетел в траву. Бесенок был тут как тут — налетел сверху и наступил мальчику на щиколотку, заломив сустав под неправильным углом.

— Эй, ты чего творишь?! — завопил Игриш, когда тот начал давить на ногу, словно та была палкой. — Больно же!

— Нет, дружок, это еще не больно, — хохотнул Бесенок и чуть поднажал. Игриш задохнулся от резкой боли. — Вот сломаю тебе ее, тогда точно больно будет! И страшно. Вот и на хуторе также — поломают тебе ногу, а самого привяжут к бревну и будут собаками травить.

— Слезь с меня, дурак! — заверещал Игриш, но Бесенок уже отпустил его и отошел в сторону.

Темнело. Рыжее солнце почти укрылось за горизонтом, оставив путников одних в еле шевелящейся темени. А по сторонам ни огонька, ни просвета. Деревья покачивали лохматыми лапами да над головами мальчишек с криками носились припозднившиеся птицы, дорога впереди пропадала во мраке.

— Зачем?.. — спросил Игриш помассировав ушибленную конечность. А если бы и вправду сломал?..

Но Бесенку было все равно. Он уселся на траву подле него и глядел на него как на полного идиота.

— Зачем им ноги ломать?..

— Как зачем? — удивился Бесенок. — Батраки им нужны. Дармовые. Посадят тебя на цепь и будут кашей кормить, а ногу сломают так, чтобы она срослась неправильно и ты точно никуда не убег. Так и будешь у них на хуторе ножку подволакивать, им в хозяйстве помогать. Ты вот думаешь, как я к Горюну в услужение попал?

— Тебе чего ногу ломали?

— Нет, но Горюн грозился сломать, если я еще раз от него убегу. И сломал бы, если б меня обратно притащили.

— Они же тебя повесить грозились?

— А, — сплюнул он. — Лучше бы и вправду повесили. Я к этим мудакам возвращаться не собираюсь. Видал, что они со мною в конюшне сделали?

— Это… — захлопал глазами Игриш.

— А кто же еще? Или ты совсем ослеп от страха?