Я весь кипел и клокотал. Мое уязвленное самолюбие высекало искры, а руку обжигала бережно завернутая и уложенная в брендовый мешочек покупка — три фигурки за бешеную цену в двадцать пять золотых! При том, что за полсотни можно купить все содержимое проклятой лавки вместе со столами, шатром и халатом продавца.

Все из-за Кира. При виде моей статуэтки он заржал, отпихнул меня в сторону проорал торговцу, что покупает придурка с мешком.

— Обойдешься! — взбеленился я.

— Я заплачу за него золотой!

— А я — два!..

Стихийный аукцион обескуражил торговца. Он переводил растерянный взгляд с одного безумного покупателя на другого и довольно потирал руки.

Наконец, я повысил ставки сразу на пять золотых, и Кир сдался. Вытирая слезы, проступившие у него на глазах от хохота, он заявил, что я воистину единственный достойный обладатель этой реликвии. Ну, в смысле мы достойны друг друга. После чего я едва не придушил земляка — прямо там, в лавке. Хозяин всполошился, и, решив, что я сержусь на приятеля из-за слишком большой итоговой цены, принялся уверять меня, что такому поклоннику «Грифа» и почтенному покупателю он отдаст две оставшиеся статуэтки в подарок.

И я согласился. Правда, мне кажется, он просто рад был под красивым предлогом избавиться от неликвидного товара. Но это было неважно.

Так я стал счастливым обладателем трех глиняных чудовищ. А торговец на радостях лично проводил нас до самой площади и с наилучшими пожеланиями отпустил на все четыре стороны.

— Даня, да ты, оказывается, звезда! — продолжил издеваться надо мной Кир, как только мы остались без сопровождающего. — Фигурка — огонь!..

— Пошел в жопу, — буркнул я, разглядывая вывески постоялых дворов и харчевен, окружавших небольшую площадь с мраморной статуей Диониса в центре. Трехметровый бог стоял на небольшом постаменте, одетый в один только фиговый листочек, с тучной виноградной гроздью в одной руке и чашей — в другой. И мне казалось, что своими смеющимися глазами он смотрит прямо на меня и тоже стебется, как последняя гиена.

А мимо нас прогуливались нарядно одетые люди, мило улыбаясь друг другу. Хорошенькие женщины в соблазнительных платьях маняще покачивали бедрами, бойкие пивовары зазывали посетить их фестиваль.

— Ну что, с какой забегаловки начнем поиск? — поинтересовался Кир, осмотревшись.

— Они там, — указал я рукой на таверну с большой кричащей вывеской, где были нарисованы две многозначительно подмигивающие грудастые блондинки в облегающих платьях. Девицы держали в руках первую и последнюю буквы названия — «Улыбка Фортуны».