В относительно тихом уголке Эйб Шварц, бледное лицо которого сияло от удовольствия, возбужденно говорил Рею Сомерсу:

— Она ошеломила их. Рей, просто ошеломила! И все это смотрели телезрители. А у этих стреляных газетных воробьев даже языки отнялись!

Эйб Шварц был прав: на следующий день большинство газет напечатало большие фото девушки. Почти все газеты поместили на первых полосах под жирными заголовками длинные отчеты о приеме.

Один листок объявлял:

«Лора нокаутировала всех!»

«Лора нокаутировала всех!»

Другие писали:

«Красавица и репортеры».

«Красавица и репортеры».

«Несравненная Лора Смайт — сенсация приема в студии «Парагон».

«Несравненная Лора Смайт — сенсация приема в студии «Парагон».

«Англия экспортирует свой лучший товар — стопроцентную женщину».

«Англия экспортирует свой лучший товар — стопроцентную женщину».

Все отчеты были написаны в восторженных тонах и единодушно признавали Лору Смайт сказочной красавицей, а помещенные тут же фотографии, хотя не все они были совершенны, наглядно говорили о том, что речь идет действительно о чрезвычайно красивой женщине.

Пол Дарк читал газетные сообщения с большим интересом, вырезал их и складывал в папку. Было совершенно очевидно, что объявления и рекламные телефильмы привлекут внимание широкого круга читателей и зрителей. Публике хотелось увидеть своими глазами последние ступени перевоплощения Лоры Смайт в первую красавицу мира — с помощью крема «Бьютимейкер», конечно. Американский корреспондент одной финансовой газеты сообщил, что косметический концерн «Глория» подписал с фирмой «Черил» договор, который предоставляет ему право производить «Бьютимейкер» в Соединенных Штатах и привлечь Лору Смайт к широкой рекламной кампании. Такие же кампании было предусмотрено со временем провести во Франции, Италии и Скандинавских странах. Похоже было на то, что «Бьютимейкер» в скором времени распространится по всему цивилизованному миру, — и это сделала девушка, которая, несмотря на свою красоту, мало чем отличалась от подопытного кролика.

Наконец, Дарк решился. Казалось, сама судьба предоставляла ему возможность восстановить справедливость. По воле случая Бэзил Бомон выехал в отпуск в Алжир. Теперь он, Дарк, имеет драгоценные две недели, в течение которых «Обсервер» целиком зависит от него, и только он отвечает за то, что будет напечатано.

Времени оставалось, не так уж много. Дарк снял трубку внутреннего телефона и позвонил Бренде Мейсон.

— Редактор бытового отдела, — ответила она.