На другой странице миссис Белл напала на абзац, в котором с холодной беспристрастностью отмечалось:

«Как эксперимент в области чистой биологии этот опыт имеет определенную ценность. Но представлять то, что сделано медицинским путем на подопытной пациентке как результат применения косметического изделия с целью его рекламы и сбыта — грубое нарушение медицинской этики и уголовное преступление в отношении неосведомленной публики».

«Как эксперимент в области чистой биологии этот опыт имеет определенную ценность. Но представлять то, что сделано медицинским путем на подопытной пациентке как результат применения косметического изделия с целью его рекламы и сбыта — грубое нарушение медицинской этики и уголовное преступление в отношении неосведомленной публики».

Аманда Белл, вздохнув, свернула журнал и поднялась. Из окна гостиной был виден самолет американской авиакомпании, медленно подруливающий к зданию аэропорта. Миссис Белл подошла к Фасберже, который все еще не мог успокоиться.

— Прибыл самолет, Эмиль, — тихо сказала она.

Фасберже сердито глянул в окно, затем перевел взгляд на миссис Белл.

— Пусть ее сейчас же приведут сюда, — проревел он. — И по дороге — никаких разговоров с репортерами. Чтоб полиция и близко не подпускала их. Скажите, что это связано с большим судебным процессом о клевете и что она — главный свидетель.

Лора Смайт выходила из самолета вслед за Скоттом Френкелем. Они были удивлены такой встречей. Кругом стрекотали кинокамеры, вспыхивали фотолампы.

Не успела она ступить на землю, как репортеры сразу же ринулись вперед. Некоторые размахивали журналом «Обсервер».

— Мисс Смайт, «Обсервер» называет вас искусственной красавицей. Что вы на это скажете?!.

— Правда, что вы были подопытным кроликом?..

— Вы и до сих пор работаете на Пола Дарка?..

— Сколько заплатил вам Фасберже?..

— Вы видели этот репортаж?..

— Обезумели они все, что ли, эти репортеры?! — возмущенно произнес Френкел. — Что это такое?

Фасберже, глядя в глаза девушки, подал ей свой экземпляр журнала. Он не сказал ни слова, но мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Мери быстро взглянула на обложку, пробежала глазами страницы репортажа. Достаточно было нескольких мгновений, чтобы она поняла его содержание.

— Но ведь я считала… — начала она и запнулась, не зная, что сказать дальше.

— Благодарю, — процедил Фасберже со зловещей иронией. — Без ваших доносов и фото, которые вы позволили ему сделать, Дарк никогда не осмелился бы это напечатать.

Мери смотрела на него, едва не плача.