– А вы не слишком самоуверенны? – вдруг возмутился поляк.

– За свои слова я всегда готов ответить, – усмехнулся Сашка так, что поручик невольно вздрогнул.

– Поверьте, сударь. Это он еще не хочет вас унизить, – неожиданно подлила масла юная графиня. – Я видела князя в бою и уверена, что он не проиграет.

– Тогда, может быть, вы тоже сделаете ставку? – моментально нашелся столичный повеса.

– С удовольствием, – мило улыбнулась графиня. – Я поцелую победителя.

Офицеры оживились и выжидательно уставились на поручика, затеявшего всю эту катавасию. Глядя на его кислую физиономию, Сашка понял, что тот уже и сам не рад собственному бахвальству. Становиться вместо мальчишки ему явно не хотелось.

– Впрочем, мне будет достаточно одного заклада, – снова заговорил Сашка. – Я собью все три яблока с вашего слуги, и вы согласитесь, что проиграли.

– Нет. Я встану, – вскинув голову так, что шея хрустнула, ответил поручик.

– Тогда начнем, господа, – зло усмехнулся Сашка, доставая из кобуры свой револьвер.

* * *

– Ну, и зачем тебе этот мальчишка? – удивленно спросил Алексей Михайлович, задумчиво рассматривая Васятку.

Сашкин выигрыш в этот момент, забыв обо всем на свете, жадно подчищал уже вторую миску наваристых щей. Глядя, как мальчонка глотает пищу, почти не жуя, Сашка только вздохнул и, отвернувшись, тихо ответил:

– Сам так жил. Помню, что такое голодным постоянно ходить. Пусть будет. Не обеднею. Уж одного мальчишку прокормлю.

– Господь с тобой, Саша, – укоризненно вскинулся князь. – Прокормим. И к делу приставим. Прости, все время забываю, что ты в приюте вырос. Конечно, пусть остается. Только нужно его доктору показать. Уж больно тощий. Может, болеет чем?

– Покажу, – кивнул Сашка, про себя подумав, что болезнь эта называется просто – голодное детство.

– Что делать собираешься? – неожиданно сменил тему князь.

– Не знаю пока. Но надеюсь, что приемов в ближайшее время не будет.

– А чем тебе у Головиных-то не понравилось? – удивился старик. – Граф к тебе весьма расположен. Да и дочь его тоже не сильно против знакомства возражала.

– Я возражаю. Она же мертвого до смерти заговорить может. Вот уж точно язык без костей, – проворчал Сашка, содрогнувшись от воспоминаний.

– На тебя не угодишь, – возмутился Алексей Михайлович.