— Да что ты мелешь, Фигаро! — скривился Пфуй, — Ты что, переработал или по башке тебя стукнули? Какая сейчас может быть работа, когда ты лыка уже не вяжешь? Так что, если любезная хозяйка этого прекрасного дома позволит…

— О, — тетушка Марта замахала руками точно мельница крыльями, — конечно же! Фигаро столько всего о вас рассказывал! Приглашаю к столу! И только вздумайте отказаться — не видать вам тогда своего следователя как собственных ушей!

— Покорнейше благодарю и с удовольствием составлю вам компанию! Общество такой дамы, скажу вам откровенно, скрасит мой вечер лучше приема в королевских залах!‥ А что там, кстати, Фигаро вам про меня рассказывал? — Комиссар строго посмотрел на красного как вареный рак следователя, который сделал еще одну попытку сползти под стол.

— Все только самое хорошее! — поспешила заверить тетушка Марта. — Он, как я поняла, вообще исключительно вас уважает и говорит, что своими познаниями в боевом колдовстве обязан исключительно своему шефу Андреа.

— Тогда это не самая лучшая реклама! — расхохотался Пфуй, срывая с плеч шубу и небрежным движением швыряя ее на крышку тяжелого кухонного ларя. — Однако же я теперь у вас в гостях, а в гости с пустыми руками не ходят. Вот! — с этими словами он извлек откуда-то из-за пазухи огромную бутыль и грохнул ею об стол. — От нашего стола к вашему!

— Однако! — Гастон присвистнул. — «Имперский Абсолют», тройная перегонка! Тетушка Марта, у вас есть томатный сок?

— А вы соображаете, уважаемый, — комиссар с уважением посмотрел на первого зама. — Похоже, намечается исключительно приятный вечер!

…С грохотом сдвинули стулья, освобождая место для гостя, вздохнула жаром печь, звякнули стаканы. Повеяло пряным дымком, забулькала бутылка. За окном выглянул из-за туч тонкий месяц, лукаво подмигнул и опять скрылся за облаком. С гиканьем пронесся мимо дома извозчик. Один за другим зажигались огни далеких окон и где-то хор нестройных голосов пел: «…ой там, на го-о-оре-е-е…» Комиссар Андреа что-то шептал на ушко млеющей тетушке Марте, Гастон, высунув от усердия язык, мастерил «Кровь императора» — хитрый напиток из принесенного Пфуем зелья и томатного сока, а Фигаро, подперев голову рукой, улыбался и думал:

«Завтра. Завтра будет работа, завтра поезда, купе, полустанки, компостеры, столица с ее дымом и гамом — все завтра. А сейчас мне, наконец-то, просто уютно и хорошо. И, как оказалось, для этого вовсе не нужно никуда ехать. Забавная штука — жизнь!»

— Фигаро, а расскажи историю! — воскликнул комиссар, доставая огромную, как труба паровоза грушевую трубку с окованным сталью чубуком. — Ты, помнится, был отличным рассказчиком в Академии, пусть даже и редким брехлом!‥ Знаете, госпожа Марта, он как-то пропустил почти неделю практики, а потом уверял меня, что летал на черте в столицу за сапожками для одной местной крали, можете себе представить?!