Ну да. Голубая роза.
Была ли она там минуту назад? Следователь не мог с уверенностью этого сказать, но вот, гляди ж ты — тонкий стебель, синий, как летнее небо бутон, аккуратный зубчатый лист, похожий на птичье перо.
Он склонился над цветком, протянул руку, но потом, усмехнувшись, выпрямился и сказал:
— Не хотелось бы мне иметь цветок, который живет вечно. У меня — руки колдуна. А у колдунов лучше всего получаются всякие пакости.
Он осторожно коснулся высеченной на камне надписи и еще долго стоял там, пока не хлынул дождь, и небо не опустилось на землю черной пеленой, скрывающей все: землю, деревья и камни.
—…Да-а-а, Фигаро, — протянула тетушка Марта, извлекая из раскаленных недр печи глиняный горшок, — после такого отдыха нужно еще, как минимум, месяц отдыхать! Умеете же вы влипать в истории, право слово!
— Это точно. — Гастон, потирая руки, склонился над небольшим ящиком, который только что нашел в погребе. — Самогон! Хорошо! Наливка! Отлично! А это что такое, красненькое?
— Красненькое — это моя фирменная. На малине.
— Оценим-с! — заместитель городского головы вытянул шею и принюхался. — Тетя Марта, а что у вас в горшочке?
— Телятина. Под сметаной! А сверху — красный перчик! Надеюсь, он не лопнул, а то будете есть рядом с пожарным участком… И, все-таки, я не понимаю, Фигаро: эта Лиза — она что, призрак?
— Нет, — Фигаро отрицательно покачал головой. — Не знаю кто она, но точно не призрак. И не дух.
— Думаю, когда-нибудь наши колдуны это поймут, — встрял Гастон. — Новые типы Других каталогизируются каждый год, так что…
— Она не Другая. И я не думаю что все на свете можно объяснить — физикой или метафизикой.
— Ага! — тетя Марта подняла палец, торжествующе глядя на следователя. — Чудеса, значит, случаются?
— Да. — Фигаро чуть заметно улыбнулся. — Похоже, чудеса, все-таки, случаются. Вот, например, этот ваш паштет — настоящее чудо. Без скидок.
— Опять вы мне льстите!
— Не думал даже… А подайте-ка мне, пожалуйста, большую ложку…
…Дверь распахнулась и на пороге возник Хорж от которого столбом валил пар (братья весь вечер кололи дрова на заднем дворе). Хорж сорвал с головы ушанку, схватил с блюда на столе кусок пирога с грибами и, затолкав его в рот, прошамкал: