— Семён… Услышь меня, Семён… Ну же, дорогой, пусти меня…Не блокируй. — кто-то осторожно держал меня сзади под голову, а в шею упиралось что-то острое, но не могло меня коснуться.

—…Лизка, ты? — узнал я голос говорившей, позволяя себе расслабиться и тут же шею обжёг укол инъектора.

— Отлично! Тише-тише-тише, ты молодец — молодеец, — шептала мне на ухо подруга, пока жгучий раствор проходил по телу. — Потерпи немножко. Чуть-чуть осталось… Мари, чёрт тебя дери! Капельницу, быстрее!

— Да как⁈ Они меня не пропускают! — воскликнула девушка и я услышал знакомое мне хлопанье крыльев.

Сквозь боль и выступившие слёзы глаза разлепил и увидел полнейший аншлаг. На полу осколки, окно разбито, испуганная Герда шторой дыру прикрывает, а остальные девушки у входа толпятся, пробуя мимо воронов пройти. Те же просто в лютейшем виде перед ними стояли — перья встопорщены, крылья зловеще подняты, глаза блестят и оба мокрые, грязные, будто тряпки половые, которыми только что весь дом отдраили.

— Да ну хорош вам…это свои… — в адрес всех окружающих прохрипел и услышав мой голос, Чёрный сразу подорвался.

Побежал по полу, вспорхнул, прыгнул ко мне на грудь и клювом в рот ткнулся.

— А ну уйди от него! — потянулась к ворону Елизавета, но тот так метко её в палец клюнул, что та аж ойкнула.

А после я уже и сам руку подруги придержал, ибо понимал, что именно вороны сделали и почему они столь молчаливы. Позволив Чёрному мне в рот клюв засунуть, я принялся пить воду Живого Источника и силы постепенно ко мне возвращались. По крайней мере я начал чувствовать свои живот и ноги.

Допив из Чёрного, я закашлялся и боль по телу разнеслась такая, что впору помирать. Но это хорошо, ведь если больно, значить я живой. Хуже гораздо, когда вовсе ничего не чувствуешь.

Всё ещё крепко удерживаемый со спины Лизкой, я ноги затёкшие из под себя достал и наконец их вытянул. И в них разом будто сотня пчёл ужалила, аж поморщился до зубовного скрежета. Голова кругом шла, но сил сказать ковыляющему в мою сторону Белому мне всё же хватило.

— Не мне. Ей дай, — и указал в сторону спящей девушки. Тот сперва слушать меня не захотел и пришлось пальцами прищёлкнуть, сказав настойчивее. — Дай ей. Я в порядке.

И сквозь скептический прищур меня осматривая, Белый всё же вздохнул и поковылял в сторону девушки. При этом на правую лапу он старался не опираться да и крыло с той же стороны не складывалось и земли касалось.

— Какого чёрта⁈ Семён, что он…? — возмутилась Лиза, но я руку успокаивающе поднял.

— Тише. Ей станет лучше. Герда, помоги Белому и приоткрой Лауре рот. — попросил я, пытаясь хоть как-то приподняться, но тщетно. Сил не было от слова совсем.