— Это приемлемо, — кивнул он, протискиваясь в лаз у второй баррикады. И уж не знаю, что именно сделал Яков, но в его присутствии ковбои старались выглядеть тише воды, ниже травы. Только взглядами нас проводили и даже слова не сказали. — Что ещё попросишь?

— Честности. Всё что знаешь ты, должен знать и я. Тоже самое и с моей стороны. Такой обмен предлагаю на правах родственника, коим тебе когда-то являлся, — предложил ему и тут же почувствовал то же напряжение, которое и раньше возникало. — Да ёж твоюж. Яков, ну вот ответь мне. Неужто вы в кругу семьи, нарушая установленные законы налево и направо, в своём познании не преисполнились до предположения о реинкарнациях? Вы же книги читали, эксперименты ставили, многое знали и изучали, так чего не веришь то мне?

— Не было доказательной базы, — сухо произнёс Яков. — Поэтому я и озвучил свои просьбы, но даже с ними…

— Но даже с ними ты будешь сомневаться и предполагать, что тебе промыли мозги, — закончил я за ним поток параноидальных мыслей и отворил дверь своего участка. — Ясно всё с тобой. Слова тут будут лишними, так что бросай спицу туда и айда в регрессию. Один раз показать гораздо проще, чем объяснять.

Сдавшись окончательно с упрямством Якова, я зашёл в домик Майкла и с порога чуть было не оказался сшиблен гусиком. Всего за день он прилично подрос и теперь вовсю лез обниматься. Пришлось уделить ему пару минуток на поглад и похвалу, так как счастьем он искрился и сыпал наравне с новым выученным словом — «БАТЯ».

И тут уж явно без нравоучений Чёрного не обошлось и оставалось радоваться, что второе слово хотя бы не матерное. Но с ворона станется, так что в воспитание мелкого надо держать ухо востро. Ведь Яков на ментальном уровне гусика тоже слышал и косился на тварюшку с настороженностью, но без удивления. Наверняка не первый раз с таким сталкивается.

Оглядев гостиную на наличие Чёрного, я увидел бедолагу в самом безопасном и спокойном месте — спящим в позе умершей летучей мыши прямиком под потолком. Судя по натоптанным под ним следам, гусёнок определённо старался до него допрыгнуть, но в виду отсутствия толковых лётных качеств, сделать этого не смог.

Кстати, Белый тоже оказался здесь же. Сидя в открытой духовке на режиме в пятьдесят градусов, ворон с удовольствием в ней отогревался. Теперь-то ясно, почему он решил от нас свалить на подходе к городу. Просто напросто продрог, бедняга.

— Эй, Белый, вылазь. Работа есть, — постучал я по плите, на что ворон выдал протяжное жалобное «кааар». — И не каркай, друг мой. Тут человека в регрессию надо сводить, так что будь другом, сподобься. Яков, садись на диван, а лучше ляг.