- Еще и пущевики пожаловали, — сплюнула стоявшая рядом со мной лаума. Она была вооружена двумя топориками, в отличие от большинства ее сестер, предпочитавших лук. Короткие белые волосы были заплетены во множество косиц. На вид водяница казалась моей ровесницей, но я помнила, что в Чаще время течет иначе. Дева погладила оголовья своих топориков и нехорошо усмехнулась.

- Что ж, значит, пришла пора заготовить дровишек.

- Но их слишком... много, — прокашляла я. Одуванчик повернул голову и дохнул в нашу сторону запахом свежескошенной травы, слегка перебившей вонь гнили. Лаума посмотрела на меня, точно только заметила, и растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал.

- Мы тебе времени дадим, сколь потребуется. Но и ты не оплошай, сестрица. Уж больно хочется по травке погулять да синее небо увидать. А то я о нем только от старших сестер и слыхала.

На мое плечо опустилась чья-то рука, и, подняв взгляд, я увидела Яросвету. Она кивком приветствовала соратницу и обратилась ко мне:

- Пойдем. Все готово для обряда, не хватает только тебя.

Я кивнула и повернулась к молодой лауме. Говорить ободряющие слова я никогда толком не умела, вот и сейчас прикусила губу, чувствуя, как от одного взгляда, случайно брошенного на воинство Нави, на глазах выступают слезы. Но все же выдавила:

- Пожалуйста... продержитесь.

Лаума вместо ответа опустила руку на топорик и отвернулась к Чаще.

* * *

Хотя поначалу я решила, что Убежище выстроено одной линией, словно вытянувшись по струнке, но оказалось, что это не так. Землянки лаум расходились волнами, словно круги по воде, от небольшого каменного алтаря. Как и иные постройки в Убежище, он не был ничем украшен, но отполированный камень сверху донизу покрывала вязь значков. Присмотревшись, я несказанно удивилась: десятки черных кругов сцеплялись длинными огненными лучами, образуя единый узор. Знак дейвасов...

Вокруг алтаря уже стояли лаумы. Их было немного — ведь большая часть сейчас зорко следила за подступающей нечистью, но на их лицах одинаково горела надежда и нетерпение. Порыв теплого ветра раздул мою рубаху и встрепал косу, щенком закрутился возле ног и унесся прочь.

Не было ни громких слов, ни призывов, ни наставлений. Яросвета просто вложила в мою руку кинжал, сделанный из кости. Я сомкнула пальцы осторожно, едва удерживаясь, чтобы не отбросить прочь иззубренное потемневшее лезвие. На нем застыли потеки чего-то бурого, и я, привыкшая, что в Чаще кровь у всех серая, не сразу поняла, что это такое.

Старшая положила руки мне на плечи.

- Прости меня, если я была слишком резка с тобой, дитя. Дейвасы отняли у нас все — даже чувства. Но сегодня мы с твоей помощью вернем утраченное. Открой Дорогу, девочка. Позволь нам снова жить.