Виш не должна выглядеть как пирующая, поняла она, занимая позицию на улице. Она сняла маску. В ее мантии не было просторных карманов, чтобы сохранить ее, поэтому она бросила маску с клювом и перьями через дверной проем в затемненное помещение храма. Если бы кто-нибудь спросил ее, кто она и зачем пришла, ей пришлось бы солгать. Уловки не были ее сильной стороной. Виш была очень честной в той жизни, которой она жила раньше. Теперь ей постоянно приходилось осваивать новые навыки.

Взяв в руки тяжелую пику, она глубоко выдохнула. С оружием она всегда чувствовала себя лучше. Это было хорошее оружие, его острая железная головка была надежно прикреплена к толстому дубовому посоху. Теперь оно принадлежало ей, и это завершало иллюзию. Она притворялась, что охраняет это место. Теперь это оружие сделает ее притворство реальным.

И как раз вовремя: высокая женщина в темном плаще шла по дорожке прямо к храму, сосредоточенно нахмурив брови, настолько сконцентрировавшись на самом храме, что, казалось, не замечала Виш, стоявшую на страже.

Только когда длинное древко пики вонзилось в пол и перекрыло дверной проем женщине в плаще, ей не оставалось ничего другого, как остановиться.

Если бы она продолжала идти, то следующий удар попал бы ей меж ребер.

Виш ответила:

– Нет, госпожа. Внутри ничего нет.

– Разве? – Женщина наклонила голову, сосредоточившись на Виш. Ее овальное лицо было классически красивым, но все остальное было каким-то тусклым: ее глаза не сверкали, а черные волосы не блестели. Темный свободный плащ скрывал очертания ее тела. В каком-то смысле все в ней было рассчитано на то, чтобы слиться с толпой, теперь это же и выделяло ее. Мягким голосом, таким же неотличимым от ее внешности, она сказала: – Я просто хочу принести жертву богу.

Виш не теряла бдительности и не опускала оружие.

– В самом разгаре беды?

– Существует ли лучшее время для молитвы, чем во время несчастья?

– Конечно, какой-нибудь другой бог лучше поможет тебе, чем бог воров.

Ее голос, по-прежнему лишенный всякой эмоциональности, сказал:

– Я украла и пожалела об этом. Теперь я хочу искупить свою вину.

– Но почему сейчас самое подходящее время?

– Сейчас я здесь. В этот день, в этот час. И какое тебе дело?

– Я здесь страж, – соврала Виш.

Женщина положила два пальца на древко пики и осторожно надавила, пока острие не коснулось земли, затем сказала:

– Позволь мне посмотреть, что ты охраняешь.

Виш на это и рассчитывала. Если женщина будет так настаивать, ее ждет расплата, и лучше, чтобы это произошло не на улице, где все видят. Она пропустила женщину в храм. Мгновение спустя последовала за ней.