Карина проснулась от непонятного ощущения тревоги. Вот вроде бы все в порядке, она в своей комнате, за окном ночь и только слабый ветерок чуть шевелит занавеской, а сердце почему-то словно мягко, но плотно сжала холодная железная рука. И что все это значит?
Девушка села на кровати, покрутила головой, прогоняя остатки сна. По случаю жары балдахин был убран, и свежий воздух, прорывающийся из окна, приятно холодил разгоряченное тело. Все же по вечерам было еще очень жарко, лишь среди ночи полуденный зной отпускал, давая людям короткие часы отдыха, но сейчас уже рассветало, и можно было смотреть вокруг, не напрягая зрение, а значит, пройдет еще часа два-три, и все, солнце опять обрушит на них поток раскаленных, как металл в кузнице, лучей. Кажется, надо пользоваться моментом и отдыхать, но все же что-то странное было вокруг. Что? Непонятно. А неизвестность пугает, и вполне закономерно, что Карине тоже стало страшно.
А потом в голове девушки словно щелкнул невидимый запор, и она поняла, что ее насторожило. Даже не присутствие чего-то, а, наоборот, отсутствие. Не позвякивала цепь, прикрепленная к ошейнику громадного пса, спящего у ворот. Большой, добродушный старый пес, чудом переживший в свое время штурм замка, спал очень беспокойно, и цепь то и дело негромко позвякивала. Звук этот был давным-давно привычным и никому не мешал, а сейчас его не было. Почему? Кто знает, но Карина, тоже пережившая в последнее время больше, чем иные за всю жизнь, почувствовала легкую и, как сказал бы Артур, иррациональную панику.
Девушка нервно усмехнулась – вот ведь, живая иллюстрация к поговорке о пуганой вороне. Однако страх не отпускал. Больше того, он разрастался и безобразно тяжелым, мутным комом заполнил все тело Карины, а потом вдруг сжался в маленькую точку и, будто сделанный из свинца, рухнул вниз, угнездившись где-то на уровне живота.
Все, теперь о сне не приходилось и мечтать. Карина не раз уже после отъезда гомункулуса боялась. Боялась врагов, которые могут узнать о ее незавидном положении. Боялась родни, которая может предъявить свои права на их земли. Даже Варга она в последнее время начала если не бояться, то опасаться. Пока Артур был в замке, от него исходило удивительное чувство спокойствия и защищенности, которыми он умудрялся заразить всех окружающих. Однако как только он уехал… Впрочем, не стоило думать о грустном, все равно мыслями ситуацию было не исправить. Да и потом, страх страху рознь. Так, как сейчас, Карина еще не боялась. Даже в тот день, когда она впервые встретила Артура, страх был не столь силен. Тогда она бежала, спасалась, ей некогда было думать о страхе, а сейчас царящая вокруг обстановка безнадежности действовала угнетающе.