Таким образом мы добрались едва ли не до самого куполообразного строения, которые возвышалось в центре базы, снося и сжигая всё на своём пути, что могло показаться хоть сколько-нибудь полезным. Было и сопротивление, но солдаты просто не успевали и не могли дать внятный отпор в такой неразберихе. Их срезало только так.

С близи крепость выглядела ещё больше. Просто громадное без видимых окон и дверей, оно поднималось к самому небу. А ещё его было не разрушить — я сделал пару сильных ударов, но те лишь рассыпались, едва коснувшись стены.

Ладно, не потом займусь этим, а сейчас…

— Зу-Зу, нам пора, — крикнул я, бросившись к Зу-Зу, и через мгновение, мы исчезли из ада, который только начинал здесь разгораться, чтобы потом вернуться вновь, и завершить начатое.

* * *

Бао знал, что долго ждать не придётся.

Он просто стоял перед пирамидкой, которая, выполнив своё предназначение, теперь медленно гасла. Сейчас, с секунды на секунду всё решится раз и навсегда.

И бывшие друзья не подвели его.

Минуты не прошло, как по округе разлетелся тихий хлопок, и прямо из воздуха перед ним появились четверо человек. Они выделялись белым пятном посреди грязной, серой долины, где, казалось, не осталось места для какой-либо чистоты.

Аккуратные, в своих чистейших ханьфу, от белого до кремового и голубоватого, они, казалось, даже немного светились. А может и светились — этот вопрос занимал Бао больше всего.

Он смотрел на них, и не чувствовал ни страха, ни волнения. Лишь какое-то спокойствие и умиротворение, будто наконец сделал шаг на свою последнюю тропу и принял это. Принял со спокойным сердцем и душой.

Он сделал шаг вперёд.

Они шагнули ему навстречу.

Не изменившиеся в отличие от него ни на гран, всё такие же молодые и сильные, он чувствовал в этот момент себя действительно старым. Вандоу Янь, у которого он научился искусству фехтования и ведения боя. Шао Ду, с кого он брал пример и от которого научился не только драться, но подходить нестандартно к ситуации, что спасало его жизнь не раз. Кригун Фу Гю, открывший ему мир с иной стороны и под иным углом.

И Уню Люнь Тю, изменившая его жизнь навсегда…

— Бао, — негромко произнёс Янь, окинув старого друга взглядом. — Давно мы не виделись с тобой.

— И я бы с радостью не виделся с вами ещё столько же, — негромко ответил тот. — Не вижу с вами моего старого друга Цина. Он не почтит меня визитом?

— Тебя уже никто и никогда не почтит. Я был слишком глуп, что позволили оставить тебя в живых. Больше не повторю этой ошибки. И же был нам как брат, и вновь встал на этот путь.