Велок даже и не думал о пытках. Он собирался увидеть резню, но не хотел стать ее участником. Однако сборище воинов забурчало, многие громко ругались.
- Недостатка в южанах не будет, успеете поубивать, - заверила Селан. - Это не набег. Мы закончили с набегами. Помните, что сказал нам Воевода Элейд Тарос. Южане познают удары теблорских мечей по всему пути до Даруджистана. А сегодня отдыхайте. Проверьте оружие.
Велок задержался на месте, пока воины расходились. Подошел туда, где оставил снаряжение, спрятанное в дупле упавшего дерева. Помялся, озираясь. Вокруг мало кто был. Он положил копье, щит и сел на дерево. Вслушался в далекие разговоры, в треск ветвей там, где Теблоры устраивали спальные места.
Он думал о свободе. У рабов есть тайное место, глубоко внутри, тщательно сокрытое. Где мысли бегут свободно, ибо мысли не сковать. Разумеется, по большей части это были не мысли. Вопли разума. Но туда укрывались рабы, пока страдало натруженное тело.
В день, когда лопнули его оковы и упали цепи, пропали и стены вокруг тайного места. Мысли текли свободно, переполнив голову. Эмоции осаждали разум, оставляя его ошеломленным, отупевшим.
Он помнил, как стоял в развалинах фермы, вокруг забрызганные кровью трупы хозяев. Он стоял, свободный, и следил, как Галамбар убивает других рабов, так и оставшихся скованными. Свобода, понял он тогда, не равна мужеству. В ней не скрыты честь и верность. Свобода - это меч Галамбара, падающий, рубящий руки, поднятые в бесполезной самозащите. Заглушающий вопли о пощаде. Свобода - это ясный, ничем не отягощенный взор Галамбара, который отворачивается от изрубленного тела последней жертвы.
Велок достал из мешка старый кровомеч Галамбара, дар воина-ратида, переданный через несколько дней после освобождения. Им не пользовались много лет, его подарили Галамбару в день взросления. Полировка местами стерлась, местами почернела. Первое имущество, полученное свободным Велоком.
Велок не был участником сопротивления рабовладельцам, что пришли вернуть свою собственность. Он лишь слышал о славном противостоянии у горного перевала. Для Велока право пролить кровь - эта холодная свобода - еще не наступило. Подняв меч к глазам, он всматривался в почти прозрачное по краю, янтарное лезвие.