— Наша модель какая? — Спрашиваю у Белоиса негромко.

Замялся Первый советник. Охренительно он съездил, дела порешал.

Как главный делегат поднимаю руку. И принимающая сторона перестаёт дышать, в том числе и рыжий эксперт — говорун затыкается на полуслове. Даже Гертруда, назвавшая эти модели большими печками, а далее с тупым видом втыкающая на железяки, встрепенулась.

— Меня интересует модель, которая ушла на экспорт в Левант, — озвучиваю пожелание.

В рядах встречающих прокатилось недоумение, пока какой — то инженер не выпалил:

— Так это ж для захребетных варваров которые?

— А! — Воскликнул следом старик, который, похоже, здесь главенствует на производстве. — Так это ж «Брока три» первый гусеничный!

— Да, да! — Подхватили другие. — Дооборудовали дополнительной вентиляцией и убрали тёплую подкладку. Сняли боковые пушки под бойницы. Там только главный калибр оставлен. Ещё смеялись, что можно и переднюю снять под бойницу, а то не разберутся.

— А, точно! — Заржали другие.

— А ну цыц, — рыкнул на них один из чиновников. — Здесь многоуважаемый принц Леванта. А вы бездари что несёте? Это вы что — то попутали.

— Да, да, попутали! — Загалдели.

— Так, понятно! — Обрубаю я, все затыкаются сразу. — Где «Брока три»?

— Так следующая, — кивает рыжебородый на бандуру с тонкими гусеницами. Спасибо хоть, что они не по всему периметру борта, хоть здесь сразу Шатур мысль подал правильно.

Выхожу вперёд к модели, которая от нас метрах в пяти стоит и красуется. Три метра высотой коробка, морда шириной примерно в пять, дуло длинною в два с половиной. Подхожу к броне передней, постучал по бронелисту, швы посмотрел, клёпками всё, кое — где литая сварка на деталях крупных. Гусеницы слабоваты на вид, узкие слишком для такой бандуры. Пощупал траки, спаяны вроде надёжно, присел катки глянуть, рессоры, пружины, всё на месте. Высота посадки вполне нормальная, чтобы на пузо не сесть. Стал обходить. Боковины обстукиваю, тоже твердь внушительная. Под мелкими пушками, торчащими в сторону, пригибаюсь и к боковому люку подхожу. Почти в человеческий рост он.

Слышу, посмеиваются, за мной наблюдая.

— Абориген, — шепчутся. — Хоть принц, хоть не принц, всё равно дикари. Ещё с таким умным видом смотрит. Да тише ты.

Подёргал ручку, дверь не хлипкая. Отошёл от танка чуток.

— Кто по конкретным характеристикам специалист? — Спрашиваю в толпу.

Молчат, глазами хлопают, переглядываются.

— Калибр пушки какой? — Спрашиваю, похлопывая по стволу.