— Понятия не имею, — повторяется в ответе, но уже неуверенно. — И почему же?

— Трусики мне свои отдай, тогда получишь ответ, — говорю спокойно, впервые поворачиваю голову и смотрю на неё прямо.

Ох, глазища как блестят дикостью. Нос курносый вздёрнула, волосы в косах вплетены, локоны красиво свисают над личиком, придавая миловидности и сексуального задора. Щёки разрумяненные, губки сочные так близко. Впервые так близко…

Три секунды, которые могу смотреть невозмутимо, и снова увожу взгляд на фонтан, отсюда он смотрится шикарно.

Даже если пошлёт, терять мне нечего.

Пауза продолжается недолго! Зашуршала одежда, зашаркала ткань по коже. Каблучки щёлк, щёлк. Едва удержался от того, чтобы подсмотреть.

Подаёт молча, скомкав в кулачок. Протягивает прямо к носу. Беру, разворачивая. На пальце подвешиваю, рассматривая. Так и думал, чёрные стринги.

— Обязательно так демонстративно? — Рычит недовольная.

Убираю в карман штанов. И спрашиваю нагло:

— Это точно твои?

— А чьи ж ещё? — Шипит. — Ты видел, я с себя сняла.

— Не видел, — обрубаю. — Поэтому хочу проверить.

Поворачиваюсь к ней уже корпусом. В глазищах Аурелии такие чёртики дикие! А ещё губы изогнуты в полуулыбке.

— Думаешь, шучу? — Спрашиваю, делая полшага к ней и сближаясь вплотную.

На площадке мы одни. И это неслыханно радует.

— Проверяй, — шепчет, глаз не отрывая.

Берет платье у бёдер за ткань и начинает неспешно задирать вверх, вылавливая мою реакцию.

Но я невозмутимо жду, когда поднимет на нужную высоту, обнажив голые, спортивные ляжки.

Невыносимая пытка — стоять спокойно, но я умею держать лицо и придерживать член. Чуть наклоняюсь к ней, к ушку и шее, длинной, нежной, где очень часто пульсирует венка, выдавая учащающееся сердцебиение.

— Ну — ка посмотрим, — шепчу сладко, и кожа красотки покрывается мурашками.