Руку под ткань завожу, бедра тугого и холодненького касаюсь, проверяя реакцию. Шёлковая кожа становится густной, но девица не пикает. Веду пальчики к промежности. Гладковыбритый, плоский и плотный лобок трогаю. Писька ляжками зажата. Только до начала нежной кожицы половых губ достаю. Малышка тихонько ахает.

— Доволен? — Раздаётся с придыханием.

— Нет, ноги раздвинь, — говорю ласково на ушко.

Отставила послушно ногу! Окидываю взглядом площадку, только бы, млять, никто не прервал наш лёгкий петтинг.

Теперь расстояние между ляжками чуть больше ширины ладони и я легко просовываю дальше, накрывая нежную, гладенькую писечку, без изъянов и лишней кожи наощупь.

Замечаю, как она сильно схватилась за кованый бортик рукой, будто боится рухнуть. Но ноги у неё напряжены. Меж тугих ляжек и стальных жил, которые ощущаю, тончайшая горячая кожица. Чуть дальше пальцы уже встречают низ тугих ягодиц.

Чувствую, как она дрожит, не в силах пошевелится, будто боится меня спугнуть. Но выдаёт через силу:

— Не вздумай всунуть свой грязный палец.

Молчу, завожу руку глубже. Средним пальцем достаю до горячего твёрдого и сжатого колечка. И чувствую, как и туда отдаёт бешеный пульс.

В этот самый момент ощущаю себя полным властителем её промежности, моя ладонь накрыла её дырки, и эта мелкая изящная, умопомрачительная сука ждёт, что буду делать с ней дальше.

Насладившись моментом, давлю на промежность с силой, с грубостью и легко отрываю её от пола. Поднимаю сучку прямо за голую пиздёнку.

Аурелия содрогается звучным дыханием, вцепляется второй рукой уже за моё плечо, чтобы удержать равновесие, другой всё ещё держится за перила.

А я специально отвожу её от себя, увеличивая рычаг. Демонстрирую силу своего бицепса, который сейчас и тянет, а заодно заглядываю ей прямо в ошарашенные, выпученные глаза и отрытый буквой «о» ротик.

Подталкиваю между ног решительнее, и с помощью второй руки, чтобы уж сильно на нежные местечки не давить, взваливаю её на плечо! Из Аурелии вырывается писк, но явно сдержанный. Что очень странно, обычно девушки хотя бы вскрикивают, а порой брыкаются. Но эта малышка, затаила дыхание. Чуть покряхтела только. Когда её животик упирается мне в плечо, я убираю руку с промежности, обвожу вокруг подавшейся назад ляжки и хватаю под голенькую ягодицу. Сверху весь срам, в том числе, всё ещё частично задранное платье, прикрывает расстёгнутое пальто. Так что окружающим, при случае их появления, ничего не будет видно.

— Какой сильный и жёсткий, — раздаётся от балерины всё же. — Настоящий дикарь. И что ты будешь делать со мной дальше? Потащишь в свою пещеру?