— Кто тебя трахает? — Спрашиваю, мысленно наращивая на член тонкий слой золотой плёнки. Пусть по безупречной коже и видно, что не смертельно венерически больна, однако здравствуйте. Вхожу…

— Мой сводный брат брал меня два раза, но Шатур узнал, аааа, стой, стой, стой.

— Тшшш, малышка, — ввожу аккуратнее и улетаю в небо от первостепенных ощущений. Когда головку сразу обволакивает горячая скользкая и нежная плоть, мысли уже не в башке. Но эта её болтовня…

— Ещё один гвардеец лижет мне, но вставлял только брат, — продолжает рассказывать уже с затуманенным взглядом.

— Какой — то конкретный удалец? — Спрашиваю, начиная размеренно работать тазом.

— Да, с усиками мягкими, нежными, — шепчет прерывисто. — Как же хорошо.

Не прекращаю любоваться эстетическим телом красивой малышки. Дерзкая сучка, превратившаяся под экстазом в нежного ангелочка, которого хочется ещё больше приласкать. Ровно, как и взять жёстко.

Опираясь на руки, чтобы не раздавить, опускаюсь к ней. Ласкаю сисечки языком и губами. Пробую целовать, но, похоже, животное в ней от этого только больше задыхается. Поцелуи невменяемые, лишние.

Когда малышка расслабляется, член входит очень хорошо почти до конца. А она боялась! Даже платье не помялось! Обволакивает так сладостно и робко, что оргазм подкатывает слишком быстро.

Аурелия закатывает глаза, стонет всё громче, изгибаясь, пытается меня царапать.

— Ещё! Сильнее! — Вырывается из неё звериное в какой — то момент.

А у меня уже подкатило. И эта сучка тоже лишний раз дёрнулась. Но тут случилось неожиданное, спазм пошёл, а боец не стрельнул. И тут до меня доходит, что золотая броня мне канал пережала, как тогда Мунира.

Вероятно мы с нано — бронёй уже как одно целое даже в мыслях. А броня, выходит, ещё и ощущение запоминает. Охренеть!

Возрадовавшись холостому выстрелу, решил, что этой ненасытной, как оказалось, суке надо прочувствовать всё сполна. Начинаю вертеть ей, как вздумается. Балерина легко поддаётся на любые фантазии и загибается, как гну. Ещё трижды подкатывает при этом, но я обхожусь лишь холостыми спазмами.

Наигравшись, понял, что пора. И в финале по любимой классике: ставлю раком с мордахой в пол, и уже долблю до конца! С такой жопой, только так! Бьются мышцы о таз упруго, шлёп, шлёп, шлёп! Аурелия воет, как сука, не контролируя себя. Вынимаю в самый последний момент и кончаю обильно ей на спину и волосы. Золотой чехол участливо даёт мне извергнуться от души.

Ещё спазмы сладкие не прошли, а тут вдруг раздаётся щелчок в замочной скважине левой двери!

Аурелия дёргается, тут же опомнившись.