Мои нелепые отговорки и оправдания. Себя не обманешь.

Следующие тяжёлые два дня Нелли отказывается от еды. И просит выйти из её комнаты даже Вебисиду. Все всё понимают, но молчат. Делают вид, что «кошечка» просто приболела.

Два дня долбаного траура. И моей давящей вины.

Отвлекает лишь Ольви, пытливый ум которой всё не унимается. Генератор ей покоя не даёт, блокнот завела, (сам ей дал, а то больно смотреть на плотные рулоны свитков), что — то измеряет, всё записывает с умным видом. Похоже, она одна не в курсе, что я — грёбаный насильник.

На третий день является Гунуа у ворот! Вот так сюрприз!! Постовые оповещают своевременно, встречаю его прямо во дворе. Вид у деда в серебристой мантии, как у обосравшейся собаки. Он готов сейчас выслушать весь мой мат — перемат. Но я спокойно приветствую его.

Он здоровается в ответ и официозно заявляет:

— Лорд Кристиан, я прибыл сообщить, что не единым решением двух из трёх судей и по согласованию главы Магистрата лорда Сиригра все обвинения сняты, преследование отменено.

Двух из трёх? Папаша Кейти в ярости? Бальзам на душу.

Маг также сообщил, что короля нет во Дворце уже две недели, и неизвестно, когда вернётся. Отец с Джуной резвится на берегу озера в своей летней резиденции. Ну да, у монарха отпуск в преддверье войны. Рулят идиоты из военного совета. Поэтому на поклон ни к кому идти не надо. Только лишь встречать армии и контролировать их размещение в Леванте и окраинах.

К Узимиру я отправил непризнанного принца Синдо с новостью об успешном оприходовании его дочери. А дальше пусть сами решают.

Сцена деда с внучкой меня поразила. Не успел я чай предложить старику, она вышла из подъезда ему навстречу и встала сбоку от меня. Глядя на мага, я понял, что верховный неслыханно рад, его чёрные глаза заблестели сразу.

— Ты здесь, я и не мыслил, — прошептал дед негромко.

— Предатель, как у тебя только язык повернулся давать показания, — выдала магично разгневанно.

Утёс — место семейных разборок.

— Ольви всё нормально, всё обошлось, — встреваю я.

— Не нормально, Крис, — хмыкнула. — По его вине и моих родителей не стало. Что ж ты дед так и не осмелился мне сказать, что палец о палец не ударил, когда судил их Магистрат.

— Ты многого не знаешь, — попробовал оправдаться Гунуа.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Видеть тебя не хочу!! — Взвизгнула и умотала прочь.

У старика по щекам слёзы. И только теперь я понимаю, что не из — за меня они перестали общаться. Ольви что — то узнала.

— У меня был выбор, мой сын или внучка, — признался уже мне Гунуа, развернулся и пошёл за ворота.