− Конечно, конечно, − ответил Крессел. − Боюсь, я не избранный Робсон, но его довольно неожиданно вызвали в город.

Он с любопытством покосился на Микеля, но тут же отмахнулся, словно происходящее в Лэндфолле не имело никакого значения.

− Однако здесь всё идёт как по маслу. Безумие каждый день забирает ещё несколько человек, но монолит почти полностью раскопан. Мы уже несколько недель готовимся к перевозке и в ближайшие дни его можно будет забирать.

Микель попытался осмыслить информацию, перебирая в уме всё что знал: это место каких-то археологических раскопок; оно тщательно охраняется от посторонних; в яме в центре лагеря находится что-то важное. У Микеля внезапно пересохло во рту, когда до него дошло, о чем идёт речь.

− Куда вы собираетесь его перевозить? − слабым голосом спросил он.

Крессела, похоже, удивил этот вопрос. Он склонил голову набок.

− Кажется, в Далинпорт. Нам нужно более подходящее место для экспериментов, получше, чем хлопковое поле!

Он нахмурился, что-то записал на клочке бумаги и улыбнулся Микелю.

Микель медленно подошёл к окну в дальнем конце комнаты и отодвинул коробку с бумагами, чтобы выглянуть на лагерь.

Примерно в пятидесяти ярдах, окружённая двумя аккуратными холмиками выкопанной земли, находилась огромная яма. Посреди неё примерно на двадцать футов возвышался обелиск, окружённый строительными лесами, по которым лазили пожилые мужчины и женщины в костюмах. Они снимали оттиски, что-то записывали, а порой стояли, глядя перед собой, словно в каком-то наваждении.

Микель услышал у себя в голове шёпот, похожий на шорох отодвигаемой занавески, и повернулся к Кресселу. Профессор, казалось, ничего не замечал, уткнувшись носом в свои записи.

Микель облизнул губы и, прищурившись, посмотрел на обелиск. Он снова услышал шёпот, но проигнорировал его. Так это и есть тот самый богокамень, который искал Таниэль? Микель почему-то представлял себе что-то поменьше... что можно легко носить, например, размером с хлебницу. Он вспомнил, что Таниэль говорил о богокамнях во множественном числе.

− А другие есть? − спросил Микель.

Крессел поднял голову и вопросительно хмыкнул.

− Другие бо... − Он осёкся. − Другие такие камни?

− Вряд ли, − сказал Крессел, хотя, похоже, эта мысль его увлекла. − А вы можете себе это представить? Мы уже так много узнали про этот, а если бы их было больше…

Он замолчал, вертя в руках карандаш, и вернулся к своим записям.

− Представить, − пробормотал Микель, глядя в окно. Шёпот становился всё громче, и теперь он был уверен, что ему не померещилось. − Вы что-нибудь слышите?