Это походило на работу мечты для наёмника. Сидишь ждёшь приказов, а тебе за это платят. Не нужно соблюдать видимость, содержать гарнизон и тому подобное. Её людям не понравится перспектива оставаться вдали от дома ещё два года, но придётся по душе идея совершать набеги на бордели и пабы северной Фатрасты за чужие краны.

− Мы собирались домой, − сказала Влора.

Она услышала в своём голосе нерешительность, и Таниэль за это уцепился.

− Я заплачу вам столько же, сколько платила Линдет.

− Откуда у тебя деньги?

− Помнишь, как мы решили поделить после войны наследство? Ты получаешь домашние капиталы, а я зарубежные?

− Да, − протянула Влора.

Она могла забрать всё, если бы захотела. Несмотря на размолвку во время войны, она всё равно была приёмной дочерью фельдмаршала Тамаса, а Таниэль официально считался мёртвым. По закону всё имущество Тамаса после его смерти переходило к ней.

− Ты когда-нибудь проверяла эти счета? − поинтересовался Таниэль.

− Нет, насколько я помню.

− Тамас был сказочно богат. Большую часть жизни он был любимцем короля и даже не покупал себе выпивку, если в этом не было необходимости. На зарубежные капиталы он мог купить султанат в Гурле.

− Жаль, что я этого не знала до того, как стала командиром наёмников, − пробормотала Влора.

Она мысленно прокрутила логистику и сосредоточилась на проблеме: как держать людей в форме в условиях своего рода постоянного отпуска и избежать вопросов Линдет. Пусть северная Фатраста кажется совершенно другой страной, она тоже подчиняется леди-канцлеру. Но одна мысль остановила её.

− Я не могу, − наконец сказала она.

У Таниэля хватило дерзости принять уязвлённый вид.

− Почему не можешь?

− Я не стану ввязываться в ещё одну революцию.

− Это не будет насильственный переворот.

− Ну и что. Революция − это революция, и это не в моих интересах. Я уже видела результаты благих намерений и не собираюсь впутывать в это себя и своих солдат.

Таниэль нахмурился и некоторое время задумчиво смотрел на свои руки в перчатках.