− Вы же знаете, агент Бравис, ничем хорошим для вас это не кончится. Если расскажете нам всё, это будет… что ж, всё равно это будет очень больно. Но гораздо, гораздо быстрее. Уверяю вас…

Джес рассмеялся, будто всё это действительно очень смешно.

− Я искренне впечатлён. Вы дослужились до золотой розы только для того, чтобы выдать себя в первый же день. Представить не могу, насколько вы должны быть нетерпеливы, чтобы так быстро оплошать. Я уже очень, очень давно не видел такого сочетания мастерства и глупости.

Микель почувствовал, как по левой щеке скатилась слеза. Он так сильно сжал кулаки, что из-под ногтей выступила кровь, и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь смириться с тем, что его жизнь закончилась, но мог думать только о книгах на столе позади него и о том, что Фиделис Джес сидел в кресле-качалке его матери. Эта невысказанная угроза подействовала на него сильнее, чем всё, что сейчас говорил Джес, и его желудок скрутило узлом.

− Где моя мать? − настойчиво спросил он.

Джес развернулся и шагнул к двери.

− Вам следовало побеспокоиться о её здоровье прежде, чем делать всё это, агент Бравис. Подумать только, вы были таким перспективным…

Сунув руку в карман, Микель обхватил пальцами знакомую медь кастета. Сделал быстрый шаг вперёд, отвёл руку назад и со всей силы размахнулся кулаком. Уж лучше заставить Джеса убить его прямо сейчас – чтобы тот покончил с ним быстро и наименее болезненно. В таком случае может, только может быть, Джес оставит его мать в покое.

Но Джес не отступил в сторону, не выхватил шпагу и не проткнул Микеля насквозь.

Кастет Микеля угодил в основание его шеи, и гранд-мастер рухнул как мешок с картошкой. Задержав вдох, Микель поймал себя на том, что смотрит на неподвижную фигуру, разинув рот, не в силах понять, что сейчас произошло. И тогда он сделал единственное, что пришло в голову.

Он сбежал.

Не успел он пробежать и квартала, как, завернув за угол, столкнулся с матерью. Она закричала, оба свалились, а книги рассыпались по земле. Микель поднялся на ноги, пока мать, ругаясь и ворча, ползала, собирая бульварные романы обратно в сумки. Он схватил её под руку, чтобы помочь встать.

− Идиот! − воскликнула она, отдёргивая руку. − Ты хоть смотришь, куда идёшь?

− Проклятье, мама, у нас нет времени.

Он подхватил её и поставил на ноги. Она прищурилась.

− Микель? Что ты здесь делаешь?

− Спасаю твою жизнь, − сказал он, увлекая её за собой.

− Подожди, мои книги!

− Я куплю тебе ещё!

Он тащил её за собой, потом они наконец побежали по улице, пыхтя и отдуваясь. Они преодолели меньше квартала, когда мать остановила его, хватая ртом воздух.