− А. Мир. Рада слышать. − Судя по голосу, Линдет была ничуть не рада.

− Как и мы.

Влора отметила, что Ка-Седиаль не задал ответного вопроса о новостях. И не задаст, решила она. Ведь дайнизы невесть сколько шпионили в Фатрасте. Интересно, посылала ли Линдет в Дайниз своих шпионов? Страны Девятиземья уже больше полувека назад прекратили попытки проникнуть в империю, но благодаря пало, которые могут говорить на дайнизском и выглядят как дайнизы, у Линдет могли быть шансы расколоть этот орешек.

Сейчас неподходящее время спрашивать.

− Боюсь, − продолжила Линдет, − мой следующий вопрос может показаться бестактным, но он больше всего занимает наши умы, и мне хотелось бы успокоить мой народ.

Ка-Седиаль улыбнулся.

− Вам интересно, что делает военный флот перед вашей гаванью?

− Вот именно, − подтвердила Линдет с кислой улыбкой.

− Это экспедиция, − просто ответил Ка-Седиаль. − В империи не было заслуживающего упоминания флота с тех пор, как последняя эскадра была потоплена у Эбенового побережья свыше семидесяти лет назад. Мы закрыли свои границы для иностранцев и изолировались со своими проблемами. Сейчас у нас уже около семи лет длится мир, и за это время нам пришлось многое восстанавливать, в том числе корабли.

− Теперь, когда вы их восстановили, что вы намерены с ними делать?

Ка-Седиаль мягко побарабанил пальцами по столу.

− Это зависит от вас, леди-канцлер.

По залу прокатился громкий вздох. Неудивительно: слова гостя были безобидны, но в тоне таилась недвусмысленная угроза. Насколько знала Влора, последним человеком, публично угрожавшим Линдет, был кезанский губернатор, который в самом начале Фатрастанской революции пытался снять её с поста. В конце войны его отрезанный язык стал одним из пунктов мирного соглашения.

Влора прочистила горло.

− Посол, у каждой экспедиции есть цель. Какова же ваша?

Ка-Седиаль медленно переключил внимание на неё, как ящерица, следящая за особенно жирной личинкой. Неужели его шпионы уже доложили о ней?

− Полагаю, вы леди Флинт?

Похоже, насчёт шпионов она права.

− Да, это я.

− Мы всего лишь пришли в поисках того, что по праву принадлежит нам.