Смотрю, Лиафель аж позеленела от злости. Я тогда не поняла, чего это она злится. Ну, подумаешь, бегала и песни орала. Мне уже потом Терин объяснил, что эльфы славятся совершенным слухом. Можно сказать, что безголосых эльфов не бывает, они все умеют петь, и эльф без музыкального слуха это большая редкость, можно сказать бракованный эльф.

— Пока они ловили голубых мух, еще ничего было, но когда Лиафель, которая, конечно же, не наша сегодняшняя гостья, а совсем другая Лиафель… так вот господа, Лиафель вскочила на меня верхом и такое мне предложила…

И опять пауза. Я чуть не заорала "Что? Что она тебе предложила?" но Терин тихонько ткнул меня локтем в бок и отрицательно покачал головой. Я совершила подвиг и промолчала. Присутствующие забыли про ужин и во все глаза смотрели на кентавра, ожидая продолжения. Шеоннель, надо сказать, ожидал его с не меньшим интересом, чем остальные, и даже заусмехался. Кстати, вот эта ехидная ухмылочка делает его еще больше на Вальдора похожим.

— "Вези меня мой резвый коник по полям каннабисным, а на самом широком поле я отдамся тебе в такой позе, что тебе и не снилось!" — процитировал Иксион и, скромненько опустив глаза, уточнил, — вот что предложила мне эльфийка. По правилам этикета я не мог ей отказать, ведь она была не просто гостьей, она прибыла в свите короля соседней державы и являлась посланницей.

— Икси, зайчик, и ты повез Лиафельку по полям, а потом она тебе отдалась? — не выдержав, взвизгнула я.

— Да, пришлось, — кентавр бросил скромный взгляд на Терина, потом перевел его на Вальдора и пожаловался, — эльфийки такие настойчивые, Вы же знаете, да Ваше величество?

— Да, мне это известно, — поддержал Вальдор.

— Это возмутительно, — пробормотала Лиафель, — Вы оскорбляете мой народ!

— Ну что Вы, Лиафель! — весело воскликнул Валь. — Иксион всего лишь развлекает нас историей.

— Иксион, а что за поза была? — полюбопытствовала я.

— К сожалению, ничего занятного в этой позе нет, — нежно хлопая ресничками в сторону Валя, отвечал кентавр.

— Да, в какой позе человек или эльф может кентавру отдаться? — подал голос Лин. — Только в одной, это же очевидно.

— Не отдавалась я ему ни в какой позе! — не выдержав, крикнула Лиафель, — вы с ума, что ли сошли? Это же физически невозможно!

— Так значит, это все-таки были Вы! — искренне обрадовался Иксион, — Я так и знал, что не обознался! Да-да, Вы совершенно правы, уважаемая Лиафель, ничего такого у нас с Вами не было и быть не могло. Ведь Вы так ужасно пели все то время, пока я возил Вас по полям Каннабиса, что всякого рода желания у меня пропали на целую неделю.