— Пойду деда поищу, в крайнем случае, за Юсаром в Зулкибар сгоняю, — решила я.

— А вот хрен тебе по всей морде, а не Юсара! — с таким возгласом в палатку ворвался Мерлин. — Решила списать со счетов своего старого дедушку? Не дождешься! Давай, забирай этого коня и вон отсюда. Вы мне мешать будете! Терин… хм, ну так и быть, ты оставайся. Дуся, ты еще здесь?!

Я хотела деду как следует ответить на его наглость, но Иксион молча схватил меня, закинул на плечо и, игнорируя мою протестующую брань, вынес из палатки на воздух.

— Икси, срака ты конская! Что ты себе позволяешь? Как ты со мной обращаешься? — набросилась я на кентавра, едва он меня отпустил.

— Ты, глупая курица, нашла время с дедом отношения выяснять! — огрызнулся он, — пусть сначала Вальдора вылечит, а потом хоть ругайтесь, хоть поубивайте друг друга! Как ты вообще можешь так себя вести? Твой друг умирает, а ты…

Ой, мамочки, кажется, сейчас наш весь такой бесстрашный и брутальный Иксион превратится в украшенное стразами нежное создание и разревется. Удивительно, как в нем уживаются две такие несовместимые черты характера?

— Да ладно тебе, Икси, — я похлопала кентавра по лошадиному боку, — все нормально будет. Дед хорошо лечить умеет. Не расстраивайся.

— Иди ты! — буркнул он и отступил на шаг.

Ага, вот пусть лучше злится. Потому что плачущего кентавра моя нежная психика не вынесет.

— И вообще, Икси, жалко мне тебя, — заявила я, — нашел, в кого влюбиться. В человека! Да, еще и в мужчину. Причем вполне традиционно ориентированного мужчину. Тебе с ним ничего не светит.

— Сам знаю, — к моему удивлению, спокойно отвечал Иксион.

— Знаешь? А чего ж тогда кокетничаешь с ним по-всякому?

— Ничего не могу с собой поделать. Нравится он мне. Вот если бы он еще не пугался так…

— Ха! Да любой испугается, когда на него такая махина конская наседает с разными нежностями!

— Я же осторожно, — обиделся Иксион, — ничего ты не понимаешь, глупая корова!

— Сивый мерин!

— Тупая кошелка!

— Чучело парнокопытное!

— Дура двуногая!

— Конь педальный!