— Я предлагаю тебе займ на содержание войска. Конечно же, возвратный. Иначе мой казначей с ума сойдет.

Да он и от возвратного все волосы у себя на разных местах повыдергивает, но это уже Терину знать не обязательно.

— И что мне это даст? — интересуется князь.

— Ты наймешь солдат моей армии, которых я уволю. Часть я, конечно, отведу. Я должна буду создать видимость того, что выполняю требования Рахноэля. Остальные будут в твоем распоряжении.

Пауза, после которой следует:

— Это он тебе подсказал?

И небрежный кивок в сторону Ларрена.

— Да. Я просила его подумать.

— Ну, не подчиниться он не мог.

Вновь слышу пренебрежение в голосе князя и это, признаться честно, выводит меня из себя.

— Терин! Хватит, я же просила!

— А я что? — невозмутимо отзывается князь, — напротив, я полагаю, что это может быть неплохой идеей. Ведь эта… этот человек лишен возможности действовать тебе во вред, Иоханна. Что от меня сейчас требуется?

— Договор подпишешь?

— Конечно. Деньги когда будут?

— Как только потребуется выдать жалованье. Вы должны подготовить мне на утверждение списки увольняющихся. И нужно провести разъяснительную работу среди остающихся о том, что я сохраню им все льготы. Независимо от того, будут они служить в армии Зулкибара или Эрраде. И Терин, ты сам понимаешь, это нужно сделать быстро.

— Понимаю.

Князь поднимается, разглядывает Ларрена пару минут, после чего интересуется:

— Ну, как, он тебе не очень докучает?

— Он мне помогает, — произношу я, стараясь сохранять спокойствие. Вот что мне докучает, так это не к месту прорезавшееся ехидство князя. На Ларрена я вообще стараюсь не смотреть. И хорошо, что я не эмпат. Думаю, смело бы меня сейчас волнами испытываемых этими двумя родственниками эмоций.

В дверь стучат.