— А ты чего ожидал? — еще сильнее развеселился Кардагол, — я Ллиувердан по-настоящему изменять не собираюсь. Даже с тобой. Зайчик!

— Вы с Ллиувердан два сапога — валенки! У вас в голове одинаковые тараканы живут! — рявкнул Лин, шагнул к "красавице", наклонился, схватил ее за волосы и одарил долгим поцелуем.

Мы с Терином резко перестали веселиться. А что смешного-то может быть, когда у нас на глазах такой вот психоделический бред происходит? Наш сын целует мужика, превращенного в женщину!

— Кардагол!!!

Я аж присела от этого разъяренного рева, в котором с трудом признала голос Ллиувердан. Лин шарахнулся, отпихнув от себя "девушку".

— Я так и знала, что это не шутки! — прорычала Ллиу, строевым шагом приближаясь к ним. — А ты, маленькая рыжая сволочь, еще оскорбленного из себя строил!

Интересно, о чем это она?

— Я ему желание проспорил, — со зловредной ухмылкой объяснил Лин, — кто ж знал, что оно у него таким странным окажется? Видишь, как он старался? Даже в девушку по такому случаю превратился.

— Ты что такое говоришь? — возмутился Кардагол.

Ллиувердан выдала нечто заковыристое, на непонятном мне языке, но, судя по тону, это была явно не лирическая поэма, а цветистое ругательство.

— Ллиу, только не злись! — взмолился Кардагол, поднимаясь, наконец, с пола. — Успокойся и посмотри внимательно. Видишь, чья магия на мне? Я не сам себя превратил. Это они! Вот эта странная семейка таким образом со мной пошутила.

— Ты еще скажи, что я по своей инициативе схватил тебя, бедного, и поцеловал, — посоветовал Лин и, с совсем уж гадкой улыбкой, добавил, — вот прямо как Ллиу меня полчаса назад. На балконе.

— Что? — заорал Кардагол. — Ллиувердан, ты целовала Лина?

— Ой, это была всего лишь шутка! — отмахнулась Ллиу и невинно захлопала ресничками, — дорогой, я вижу, что на тебе магия Мерлина старшего. Давай-ка я сниму с тебя это безобразие, и мы побеседуем где-нибудь наедине. Ты согласен?

Ха! Однако, какая дракоша шалунья. Интересно, с какого перепуга она целовала моего сына? Ей что, Кардагола мало? А еще строила тут из себя ревнивицу. У самой-то рыльце в пушку! Вон как стелется теперь перед женишком своим. Ну, вот точно Лин сказал про них: два сапога — валенки!

Кардагол и его невеста исчезли, Лин перестал ухмыляться и принялся отплевываться, бормоча что-то ругательное. Я хотела спросить у него, как так вышло, что он с дракошей на балконе целовался, но Терин вспомнил, что угрожал мне телепортацией в одно интересное место и позой номер девятьсот пять и решил, что самое время воплотить свою угрозу в жизнь. Ладно, с Лином я всегда успею поговорить.