— Менестрель! — закричал вдруг Вальдор, вскакивая и роняя кресло.

Стражники, до сего момента терпеливо ожидающие своей очереди на коррекцию памяти, побросали секиры и рванули за быстро улепетывающим вредителем.

— Лови его! — кричал бывший король Зулкибара. Глаза его азартно горели.

К сожалению, шустрый менестрель неожиданно исчез.

— Амулетами телепортации обзавелись, — констатировал Эрраде-старший.

— Опять все переврут, — грустно произнес Лин.

Вальдор ехидно улыбнулся.

— Кстати, друг мой Терин, ты же мне желание проспорил, помнишь?

— Не понимаю, о чем Вы, — холодно отозвался князь.

— Да все ты помнишь! Я требую свое желание.

Терин поднял на друга немного, казалось бы, даже испуганный взгляд.

— Какое желание? — осторожно спросил он.

— Пиши поэму! — радостно заявил бывший король Зулкибара, — поэму обо всем, что было. В стихах.

— К сожалению, вынужден Вас разочаровать, — медленно произнес князь, не забывая делать над головой очередной жертвы плавные красивые движения руками, — но я едва ли смогу срифмовать даже пару слов. Это скорее по Вашей части, Вальдор.

— Так и быть, пиши в прозе! Но чтобы во всех библиотеках нашего мира это повествование было. Слышишь, князь?

— Вот! — взвизгнула Дульсинея. — Вот теперь мне понятно, откуда у Лина эта скверная привычка на желание спорить!

Терин сделал вид, что последняя фраза его не касается. Уже минут через сорок все посторонние, за исключением недоумевающих на тему, а что здесь, все же, было, стражников были отправлены куда подальше. Судья все еще не вернулась.

— Надо бы нам перекусить! — заявил Вальдор, пристально глядя на Саффу с Лином.

— Ты мной, что ли, перекусывать собрался? — хмуро поинтересовался уставший княжич. Он только что вернулся из Зулкибара, куда транспортировал последнего из насильственно потерявших память придворных.

— Сейчас я все сделаю, — сказала понятливая Саффа и исчезла. Через пять минут на полянке стоял накрытый стол, а вокруг него суетился вездесущий Гарлан. Управляющий расстроено приговаривал: