— Ах, если бы я знал заранее. Какой кошмар! Всего пятнадцать блюд!

Вальдор, стоя чуть поодаль, тихо злорадствовал. Он в первый раз жизни видел, что слуга всея Зулкибара к чему-то оказался не готов.

— Прошу к столу! — произнесла Иоханна.

Все расселись и приступили к долгожданной трапезе. И даже пришедшего в сознание Дафура Вальдор усадил рядом с собой. Предварительно, правда, он велел примотать узника веревками к креслу, оставив свободной одну лишь руку. В эту руку бывший король Зулкибара и сунул несчастному подсудимому бокал с вином.

— Мое любимое, — радостно сообщил Вальдор. Дафур кивнул.

Пиршество только началось, как раздалось хлопанье крыльев. Над поляной снижался большой золотистый дракон, несущий на своей спине, там, где она соединяется с длинной шеей, одетого в черное всадника.

— Не поняла, а приговор кто выслушивать будет? — осведомилась Ллиувердан, едва лишь Кардагол оказался на земле.

— Мы слушаем, — пробормотал Вальдор.

Терин вежливо поднялся с места и вопросительно оглядел присутствующих. Те со вздохом последовали его примеру.

— Суд постановляет, что этот человек виновен, — объявила драконица. — А поскольку я проголодалась…

В этот момент она игриво улыбнулась Кардаголу и продолжила:

— Он приговаривается к немедленному съедению.

Дафур побледнел, отчего на его физиономии вдруг как-то резко проявились веснушки, и выронил из руки бокал с вином.

— Я против! — твердо заявила Ханна.

— Согласен, — поддержал ее Кир, — съедение человека — это негуманно.

— Тебе ли говорить о гуманности, мальчик! — возмутилась драконица.

— Его мне обещали, — пробасил Иксион. Он выглядел рассерженным.

Драконица задумалась.

— Ну, я не знаю. — наконец, произнесла она.

— Дорогая, — пробормотал Повелитель времени, — не нужно его кушать. Это неэстетично.