— Государственных преступников, господа, положено казнить, а не позволять им устраивать скандалы в благородном обществе.

Я порадовалась, что была внимательна, когда потрошила память Ларрена и Терина, и сейчас все эти люди не были для меня незнакомцами. Всех их я знаю в лицо. Про казнь сказала королева Муриции — Миларка.

— А Вас, душенька, никто не спрашивает. Это наши преступники. Они на наших территориях гадили, — ехидно огрызается Дульсинея. — И вообще, Ларрен не по своей воле действовал, так что оставьте мальчика в покое.

— И Верлиозию не трогайте, — вмешивается мой котенок, — это вот его, папашу недоделанного, судить нужно.

— Это за что? — возмущается принцесса.

— За то, что вокруг тебя увивался вместо того, чтобы воспитанием ребенка заниматься, — объясняет княгиня и ехидно ухмыляется, — и вообще, мы не имеем права иномирских драконов судить. Так ведь, Ллиу?

Ллиувердан, которая сидит рядом с Кардаголом, выглядит не такой снулой, какой я привыкла ее видеть, но очень тихой и немного грустной. Когда княгиня обращается к ней, она вздрагивает, смотрит на нее внимательно, и отвечает:

— Конечно, так.

А потом она засмеялась. Смеющаяся Ллиувердан — это шок! Я никогда не слышала, как она смеется.

— Дусь! — не переставая посмеиваться, говорит моя родительница, — ну какого ответа ты от меня ожидаешь? Девочка — моя дочь.

— Ллиу, — княгиня разочарована, — ты могла бы с честной мордой соврать и помалкивать. Или за тридцать лет отупела слегка? Арик, что ты с ней такого делал, что она…

— Дуська! — рявкает Кардагол, — следи за словами!

— Кстати, да, Аргвар, что ты со мной такое делал? — интересуется Ллиувердан, — и зачем ты вообще так поступил? Трудно было попросить?

— Что?

Аргвар недоуменно смотрит на Ллиувердан. Как бы дико это ни звучало, но мне кажется, что он растерялся.

— Ар, ты мог просто придти к нам с Кардаголом, мы бы обсудили ситуацию и наверняка нашли более приемлемый выход, раз уж тебе так сильно захотелось потомство.

Дуся

Вот сижу я, слушаю Аргвара, и хочется мне ему тапком по морде как следует врезать. Не понимаю, зачем он при всех опускает этих двоих? Ладно, Ларрен ему никто, но с собственной дочерью зачем так поступать? А Ларрен меня удивил. Вступился за Верлиозию. Кстати, о Верлиозии. Она — просто копия Аргвара, только волосы у нее не такие роскошные — короткие, едва до плеч достают. Ну и фигура, естественно, женская, ну там попа, грудь и все такое. Красотка. В мире, где я родилась, ее бы модельные агентства во все места чмокали и с боем друг у друга вырывали, а здесь подобной красотой никого не удивишь. У нас только среди эльфов каких только "моделей" нет, на любой вкус. Но Верлиозия хороша! Начинаю понимать, почему Терин-младший к ней так тепло относится. Кстати, как "так"? Он мне говорил, что не влюблен. Но все равно я вижу — что-то есть у него к этой пигалице мокрохвостой. Надеюсь, что это просто дружеская симпатия… ну насколько она вообще может быть дружеской, когда дело касается такой красотки и такого бабника, как мой внучок. Он же в сто раз хуже Лина в юности, готов залюбить все, что движется.