— Я бы не назвал это причудами, — медленно проговорил Ларрен, который слышал слова котеночка так же хорошо, как и я, — особенно учитывая то, сколько разумных пострадало. Терин, ты, наверное, не знаешь, скольких она убила, пытаясь освоиться в нашем мире.
— Знаю не хуже твоего. Я, между прочим, во время боя раненных телепортировал… и впервые был рад, что еще недостаточно опытный и меня не взяли в отряд боевых магов.
— Испугался?
Не понимаю, зачем Ларрен пытается его поддеть?
— Да, испугался, — котенок совсем не обиделся, — потому что страшно воевать с теми, кого любишь.
— Любовь, Терин, излечимая болезнь, — насмешливо заявляет Ларрен. Понимаю, что он передразнивает меня, вспомнив мой диалог с Рианом. — Вера знает одно эффективное средство от этого недуга. Можешь поинтересоваться.
— Чистка памяти? — предположил Терин.
Я успела ответить раньше Ларрена. Наклонилась, заглянула котеночку в глаза и шепнула:
— Вырванное сердце.
— О! Оригинальный способ, — кажется, Терин решил, что я шучу, — Лар, а любовь к родственникам тоже болезнь?
— Это другое.
— Да-да, те же яйца только в профиль.
— Не выражайся.
— При даме, — продолжал за Ларрена Терин. — Забыл, как сам при ней выражался?
У меня начинает болеть голова. Они переругиваются, а я не имею возможности даже отвернуться и сделать вид, что не слушаю, поскольку сижу между ними. Скучно. Я устала.
— Пожалуйста, помолчите, — тихо прошу я.
— С тобой все в порядке?
Терин заботливо заглядывает мне в лицо.
Нет. Со мной не все в порядке. Я хочу уйти отсюда. Я задыхаюсь в этом зале, среди этих людей, которые шумят и о чем-то спорят. И от этих двоих, рядом с которыми я сижу, мне хочется оказаться как можно дальше. Потому что я устала. От их бессмысленной перепалки, от их эмоций. От всего.