— Не сказал бы! — выкрикнул старый Мерлин, но был проигнорирован Кирдыком, который продолжил:

— Давайте задумаемся о том, что будет, если мы признаем Верлиозию виновной и попытаемся определить ей меру наказания. Допустим, мы приговорим ее к смерти, поскольку, безусловно, это было бы наиболее адекватной мерой, учитывая ее проступки. Вы полагаете, ее родители будут равнодушно наблюдать за уничтожением собственной дочери?

— Даже и не мечтайте! — фыркнул Аргвар.

Ллиувердан лишь покачала головой, выражая свое несогласие.

Кир бросил на морского дракона насмешливый взгляд и продолжил:

— Этот вопрос мы уяснили. Давайте теперь задумаемся над тем, что мы можем сделать с Аргваром. И, главное, за что. За плохое воспитание?

— Ну, я мог бы ему кое-что предъявить, — протянул Кардагол, искоса поглядывая на дракона.

— Мог бы, — согласился Кир, — предъявляй. Вы с Ллиувердан вольны оба сделать с ним все, что вам захочется. Но мы все здесь собравшиеся не вправе его за это судить. Это ваше частное дело. Я, допустим, согласен с тем, что вина за поступки Верлиозии должна быть возложена на Аргвара, хотя бы из благоразумия. Но что мы можем с ним сделать?

— Я знаю, — спокойно улыбаясь, сказала королева Иоханна, — он обязан возместить ущерб, нанесенный Зулкибару.

— И Криону! — выкрикнула с места Элиника.

Аргвар пожал плечами.

— Это — не проблема, — сказал он.

— В двойном размере, — добавила Иоханна.

— Когда? — тут же спросил Аргвар.

— Немедленно, — отозвалась Элиника.

Королева бросила на пифию взгляд, полный неодобрения, но промолчала.

— Нужно успокоить народ, — сказал Вальдор, — нам следует показать, что преступник не остался без наказания.

— В чем проблема? — тут же фыркнул старый Мерлин, — организуйте ему публичное изгнание. И пусть покается, что ли.

Морской дракон радостно улыбнулся и заявил:

— Я покаюсь и изгонюсь!