— При чем здесь кривоногий? Просто я поскользнулся.

— Но я ведь единственная, кто не пулял в короля едой из-за того, что мне ничего не досталось.

— И за это тебя тоже похвалили. — напомнил Инжен.

— Офигеть! — не верила своим ушам я. — Ну, ладно, уговорили. Я любимица Винсента, а вы так, шестеренки в двигателе. Чего надо?

— Ну, сделай что ли что-нибудь, чтобы он и тебя ругнул.

Я почувствовала, что мои глаза наливаются кровью. Диадема протестующее загудела. Ну и пусть гудит. Я тоже не железная.

— Ладно. Я сделаю ему какую-нибудь гадость при одном условии. — заявила я. От такой заявы у всех отвисла челюсть. У кого от несправедливости, а у кого от любопытства. Теперь придется продолжать хотя бы для того, чтобы любопытные не лопнули от тяги к знаниям.

— Каком еще условии?! — возмущенно удивился Алонсо.

— При двух. — равнодушно торговалась я.

— А резинка кое-где не лопнет?! — с искренней тягой к знаниям уточнил Синисим.

— При трех.

— Так! — гаркнул Гильберт таким голосом, что шум на всем этаже стих как перед грозой. — Не нервируйте хранительницу. А то до десяти дойдет.

Все послушно заткнулись.

— Значит, для начала каждый должен получить от Винсента короной в лоб. — Лусиа прыснула со смеху, но остальные как-то не обрадовались. — Во-вторых, каждый должен получить посохом от Гильберта по уху. Больно. И ты сам тоже. — заявила я начавшему было довольно ухмыляться архивариусу.

— А что третье? — уже не ожидая ничего хуже, поинтересовался Залар.

— А третье. Дорогие мои, а на третье вы мне все должны полежать ночью на каменном валуне голышом, в окружении больных магов и адской единорожицы. — завершила я.

Наступила тишина. Только сдавленный смех Нарсиса прорывал ее сродни змеиному шипению.

— Ты чему радуешься? — предупреждающе поинтересовалась я.

— Я не радуюсь, я только узнать хотел, а мне всех их отвязывать придется? Вообще-то, я на голых не очень люблю смотреть, если говорить о таких условиях.

— Ну, это было бы четвертое условие. А мы договаривались только на три. Хотя идея, блин, хорошая…