— Ха! — сказала Алиса. — Ха-ха! Так значит, твоя рука желания исполняет?

Мирон изобразил здоровой ладонью фейспалм. Пока кривлялся, понял, что нужно делать, — и размотал бинт.

Порез был на месте — бледный, чуть влажный, с приоткрытыми краями.

— Валяй, проверяй, — произнес он с деланым безразличием.

— Подожди. — Алиса выхватила из-под тетрадки смартфон и забегала пальцами по экрану. — Шорный — это… Хм. «Относящийся к ременной упряжи и другим техническим изделиям из кожи». Прости, но… Серьезно?

Первым не выдержал и расхохотался сам Мирон. Смех был истерическим, нехорошим, зато Алиса веселилась от души.

— Ременная упряжь! — всхлипывала она. — Изделия из кожи! Хочу, — и кончик ногтя очертил вокруг пореза кривой овал, — чтобы появился пони! Здесь только пони не хватает!

Оба внезапно смолкли, будто у них разом пропал голос. Осторожно осмотрелись, но пони из шкафа не выскочил.

В комнате потемнело — снова собирался дождь, казалось, лета в этом году вообще не будет. Над крышей громыхнуло и покатилось, затихая.

— Слава богу, — серьезно сказала Алиса. — Просто спятившая бабка.

— Вообще чокнутая, — согласился Мирон. — Ну, я пойду.

— Ага. — Алиса подобрала с пола книгу. — Надо учить.

— Мне тоже, я еще не…

Он бы признался, что по-хорошему даже не начинал готовиться, но в палисаднике захрустело.

— Наверное, с-собака, — сказала Алиса, которая вдруг начала заикаться. — Соб-бачка с улицы зашла.

— Какая-то слишком большая собака, — возразил Мирон. — К тому же собаки не…

Он прислушался. Сквозь треск кустов смородины, высаженных вдоль ограды соседкой, отчетливо доносилось пофыркивание.

Раскосые глаза Алисы округлились, Мирону показалось, что он отразился в них в полный рост.

— Я посмотрю, — прошептала она и выглянула в окно. Через мгновение Алиса уже шуршала в прихожей одеваясь и приговаривала: — Милый! Он такой милый!

Пока она бежала на задний двор, Мирон посмотрел тоже. В смородине топтался — нет, точно не пони, а совсем крошечный рыжий бычок. Или похожее на него существо — и выглядело оно беспомощно.