— На меня бабка напала, — угрюмо признался Мирон. Алиса поднялась так резко, что учебники посыпались на пол. — Бабка с ножом.

— Что-о? — По крайней мере, она взбодрилась. — Отдельнов, мы не виделись всего два часа, когда ты успел?..

— Короче… — начал он и снова уставился на левую ладонь.

Два часа назад они вышли из школы, но учить Мирон сегодня не собирался: надоело. Родители и так достали: «Не катайся в Москву, сиди дома, готовься». Значит, туда он и поедет. С этой мыслью Мирон догреб до платформы Расторгуево. Вернее, почти догреб: мимо остановки шла она. Бабка. Обычная, сумку тащила. Там еще мужик стоял и женщина с маленькой девочкой. Бабка на них посмотрела — и к Мирону: внучок-внучок, тут недалеко, подсоби донести.

— А ты что? — выдохнула Алиса.

— Ну, все стоят, ждут, помогу или нет. Взял я у нее эту сумку…

Бабка даже в лице переменилась — видимо, желающие находились редко. Сумка оказалась неподъемной, как будто внутри были блины от штанги. Мирон виду не подал — потел, но старался шагать бодро. Оказалось, она живет на Советской — ничего себе «недалеко», быстрее было доехать на автобусе. Зашли в подъезд девятиэтажки, и вовремя: еще немного — и Мирон хлопнулся бы в обморок от усталости, голова уже кружилась страшно. Решил дождаться лифта и сбежать. Бабка стоит, кнопку жмет — а лифт не едет.

— Засада, — посочувствовала Алиса. — И ей, конечно, на девятый.

— Точно. Ей на девятый, лифт сломался, и тут я понимаю, что мне финиш. Не надо было в седьмом классе секцию бросать и сутками в комп тупить.

Бабка, разумеется, поохала, боженьку вспомнила и вдруг схватила Мирона за руку — эту самую, левую. Знаю, говорит, потешку одну — и прямо в глаза уставилась. Мирон подумал, что через бабкины зрачки кто-то за ним подглядывает, и ему стало холодно. А она палец скрючила и давай по ладони корябать: «Тень-тень-потетень, вышел мертвый за плетень, сел покойник под плетень, похвалялся целый день…» Мирон успел подумать, что слова неправильные, но она уже отпустила, кажется подмигнула даже: «Наш ты, шорный. Камушки сдюжил — выходит, наш».

Тут подошел какой-то мужик, тоже нажал на кнопку — и лифт приехал. Мирон поставил сумку внутрь, пропустил бабку, а когда двери начали закрываться, неожиданно для себя протиснулся между ними.

— Зачем?

Мирон пожал плечами.

— Допустим. — Алиса вскочила с дивана и метнулась на кухню. Крикнула: — Чай есть, имбирный! Будешь? — Она принесла две кружки и устроилась напротив Мирона прямо на полу, сложив ноги по-турецки. — Я только одного не понимаю — ножом-то за что? Ты ведь ей помог.