Тут шеллемка подвела разведенные руки поближе к телу, шевельнула ладонями и неторопливо прокатилась по периметру помещения. А после того, как замерла в точке старта, устроила нам с Ларой полноценную получасовую тренировку.

В любой другой день я бы с удовольствием убил на это дело часа три-четыре, чтобы освоиться с возможностями игрушки из «мира будущего» как можно лучше, но буйствующая паранойя постоянно напоминала об утекающем времени, так что в какой-то момент пришлось плавно выдвинуть ладони вперед и вверх, замереть на месте и, спрыгнув на пол, поблагодарить «наставницу» за помощь.

Она нервничала ничуть не меньше меня, поэтому коротко кивнула и нервно сжала кулачки. Заметив ее состояние, Шахова преувеличенно весело и энергично сгребла с кресла теплые шмотки, вывесила «зеркало» в центре комнаты и жестом предложила шеллемке продавить его первой. Следом за Юмми в мастерскую к деду перешел я. Там принял и распаковал файл с координатами четырех точек выхода, оделся, обвешался полным комплектом усилений, дал себя потискать волнующимся женщинам, выслушал последние ценные указания деда, послал всю толпу к черту, встал на геммел и развел в сторону локти. Отец и Виталий Михайлович отодвинули в сторону «лишних»,

подхватили мою тушку и продавили ею плоскость сопряжения, вывешенную Долгорукой…

…В точке выхода, расположенной метрах в тридцати от усть-каренгской Червоточины, было значительно менее комфортно, чем хотелось бы. Нет, не из-за магофона Той Стороны — к нему я давно адаптировался — а из-за метели, разбушевавшейся не на шутку, и довольно приличного мороза. Поэтому сразу после зависания я плавно отъехал на метр в сторону, развернулся спиной к ветру, зафиксировал игрушку на месте, натянул на лицо вязаный подшлемник и опустил линзу шлема. Язва, нарисовавшаяся рядом буквально через пару-тройку секунд и правильно интерпретировавшая шевеления моего силуэта, сделала то же самое. Правда, только после того, как восстановила равновесие. Потом зябко поежилась, попробовала отпальцевать напрашивавшийся вопрос, но снова забыла перевести правую перчатку в «нейтральный режим», поэтому чуть не грохнулась навзничь и пришла к выводу, что привычный способ общения может выйти нам боком.

Я мысленно усмехнулся, шевельнул правой кистью, поворачивая геммел на нужный угол, и, тем самым, ответил на незаданный вопрос. В смысле, дал понять, что знаю, в каком направлении находится Червоточина, и, заодно, показал направление движения. Этот намек был понят влет, так что шевеление левой ладони чуть-чуть добавило скорости, и игрушки из «мира будущего» с фантастической легкостью, но очень медленно потащили нас сквозь снежную круговерть.